Банер участника Конкурса Христианских сайтов 2015 на bible8.eu

Выпуск двадцать восьмой. Смирение vs болтливость

Ветхий Завет. Книга Притчей Соломона, сына Давидова.

Главы 21-22

23 Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою.
24 Надменный злодей - кощунник имя ему - действует в пылу гордости.
25 Алчба ленивца убьет его, потому что руки его отказываются работать;
26 всякий день он сильно алчет, а праведник дает и не жалеет.

27 Жертва нечестивых - мерзость, особенно когда с лукавством приносят ее.
28 Лжесвидетель погибнет; а человек, который говорит, что знает, будет говорить всегда.

29 Человек нечестивый дерзок лицом своим, а праведный держит прямо путь свой.
30 Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу.
31 Коня приготовляют на день битвы, но победа - от Господа.
1 Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота.
2 Богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь.
3 Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед, и наказываются.
4 За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь.

______________

  • На какие места из отрывка вы обратили внимание?
  • Каковы основные мысли этого отрывка?

Вы можете поделиться своими мыслями в комментариях. 


Несдержанность на язык

Сегодняшний отрывок содержит достаточно очевидное противопоставление, с одной стороны, смирения и страха Божия (4. За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь), а с другой — дерзкого и надменного болтуна (24. Надменный злодей — кощунник имя ему — действует в пылу гордости). Речь в стихе 24 идёт именно о легкомысленном болтуне, евр. лец, который легко становится весьма развязным (соответствующее еврейское слово означает именно развязность, переходящую в дерзость), быть может, под влиянием собственной болтовни. Наверное, каждому приходилось наблюдать нечто подобное: превращение пустого болтуна в довольно развязного, нередко до дерзости, наглеца, распаляемого собственным несдержанным языком. Особенно этому способствует алкоголь. Остановиться такому человеку бывает трудно, даже тогда, когда он сам чувствует, что уже пора. 

Поэтому тут же речь идёт о хранении уст и языка: делающий так сохранит свою жизнь (23. Кто хранит уста свои и язык свой, тот хранит от бед душу свою; еврейское нефеш, переведенное как «душа» означает именно жизнь, жизнь во всей её полноте).

Слово помогает тому, кто умеет с ним обращаться, и становится весьма опасным для легкомысленного, который бездумно играет словами. Конечно, «серьёзные» люди, привыкшие общаться в «серьёзных» местах, об этом знали и знают. Умение говорить и слушать изучают во всех бизнес-школах. Это связано с тем, что последствия несдержанности на язык в бизнесе, как и в политике, очень наглядны. Не умеешь разговаривать – не найдешь партнеров. Не умеешь вести переговоры – не заключишь сделку.  Последствия есть и в быту, но мы о них нечасто задумываемся. Не умеем одобрять, а только критиковать – близкие стараются держаться от нас подальше и у них ничего не получается в жизни. Но вряд ли многие задумываются над тем, что готовность играть словами и соответствующие последствия — лишь симптомы более серьёзной духовной проблемы, которая связана с отсутствием смирения и страха Божия, о которых говорит священнописатель. 


Что такое смирение?

4. За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь. Этот стих можно интерпретировать двояко. Можно понять его так, что за смирением следует страх Божий, богатство, почёт (названный в Синодальном переводе «славой») и жизнь, а можно так, что богатство, почёт и жизнь следуют за смирением и страхом Божьим, которые идут рядом. И приходится признать, что вторая интерпретация ближе к истине. В самом деле: что такое смирение? Откуда оно берётся? Мы сегодня нередко понимаем под смирением готовность соглашаться со всем, что нам говорят и со всем, что с нами происходит, принимая над собой власть любой силы, которая пожелает над нами властвовать. При этом предполагается, что «на всё воля Божия». Но фатализм никогда не был свойствен авторам библейских книг. Мы живем в падшем мире и многое здесь происходит отнюдь не по воле Бога и с Его непосредственным участием. Не всё происходящее вокруг нас правильно и угодно Богу. И смирение означает не принятие всего происходящего вокруг и каждого проходящего мимо, а принятие воли Бога, и только Его одного. Всё же остальное и всех остальных можно и нужно принимать и впускать в свою жизнь постольку, поскольку такое принятие не противоречит Божьей воле.

 Тут и необходим страх Божий, который составляет основание всей духовной жизни и первый шаг на пути праведности. Не случайно священнописатель говорит, что вопреки Богу не может быть ни мудрости (хокма), ни различения (твуна), ни плана действий (эца) (30. Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу; в Синодальном переводе твуна переведено как «разум», а эцакак «совет»). Это, разумеется, не означает, что никаких планов строить нельзя, или что ни к каким делам не нужно готовиться, но без Бога такая подготовка ничего не значит (31. Коня приготовляют на день битвы, но победа — от Господа). Если думать о войне, то коней подковать необходимо, и осмотреть их тоже, однако победу Бог даёт или не даёт по Своему усмотрению. Но вот мудрости и различения жизненных реалий без Бога не будет точно.

 Божью волю без страха Божия тоже не узнать: она становится ясной только в Его присутствии, не раньше, чем Его дыхание войдёт в нашу жизнь и определит её качество. А тогда и страх Божий, священный трепет станет её частью. Конечно, речь тут не обязательно идёт о трепете, как нередко понимаем его мы, вроде того своеобразного благоговения, которое нередко лишает нас возможности двинуться с места (как внешне, так и внутренне). Тут подразумевается, в первую очередь, бережное и ответственное отношение к открывшейся нам воле Божьей, которую, если уж Бог нам её открыл, нельзя не просто нарушить, но и просто проигнорировать. Нельзя знать волю Божию и жить так, как будто её не знаешь. И дело не только в соблюдении заповедей, дело и в тех конкретных вещах, которые Бог нам открывает относительно нашей, именно и только нашей жизни, о вещах, которые касаются нас лично. Только если мы готовы так жить, воля Бога может стать частью нашей жизни. Войти в наше духовное пространство как непосредственно его организующая сила.

  • Как вы понимаете смирение?
Вы можете поделиться своими мыслями в комментариях.

Роль слов в нашей жизни

Слово в таком случае станет инструментом осознания Его воли. Слово выражает и воплощает наши намерения и наши мысли. Делает их видимыми для нас самих. Зачастую ведь бывает так, что своих настоящих намерений мы не знаем, а мысль и особенно слово нам их открывает. Конечно, если мы честны перед самими собой. Но даже если и не так, истинные намерения часто прорываются на словесный уровень — и тогда с языка у нас срываются совсем не те слова, которые мы (не говоря уж об окружающих) хотели бы от себя услышать.

Если мы откажемся от пути праведности, тогда слова начнут жить в нас своей жизнью. Мы тогда уже не станем вообще думать всерьёз ни о Боге, ни о Его воле, ни о том, соответствуют ли ей наши намерения. Слово как инструмент познания себя нам тогда не понадобится, а вот как способ самовыражения и самоутверждения оно нам вполне может пригодиться. Но тогда придётся отпустить слово, позволить ему жить собственной жизнью. И на выходе мы получим словесный поток, живущий по своим законам и формирующий наше поведение — ведь о своих намерениях мы не думаем, осознавать их не хотим, а значит, и контролировать их не можем. И тогда нашу жизнь будет определять не Божье дыхание и не страх Божий, а падшая природа. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

  • Что полезного для себя вы вынесли из комментария?
  • К каким действиям вас ведет сегодняшний отрывок и комментарий?

Вы можете поделиться своими выводами в комментариях. 


Молитва. Из службы среды шестой седмицы Великого поста

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Израиль в порфиру и червленицу облачашеся одеждами, священными и царскими сияя: законом же и пророки богатея, законными службами веселяшеся: но Тебе обнищавшаго распен вне врат благодетелю, и жива по распятии отметаяся, в недрах Бога Отца присносущнаго, жаждет капли благодати: якоже богатый немилостивый от Лазаря убогаго, иже в порфире и червленице, в негасимый огнь вшед: и видя болезнует, первее крупиц истины скудныя люди языческия, ныне в недрех веры Авраама греющияся, Твоея крове багряницу, с червленицею крещения носящия и наслаждающияся даровании, и глаголющия; Христе Боже наш, слава Тебе.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Израиль, одетый в порфиру и виссон, блистая священническими и царскими одеждами, богатый законом и пророками, увеселялся службами по закону. Но Тебя, благодетеля, обнищавшего распял вне врат и, отвергаясь живущего и после креста, всегда сущего в недрах Отца, жаждет капли благодати, как богатый безжалостный от бедного Лазаря, вместо порфиры и виссона вошедши в неугасимый огонь, и страдает, что народы языческие, прежде нуждавшиеся в крупицах истины, ныне согреваются в недрах веры Авраамовой, носят порфиру крови Твоей с виссоном крещения, изобилуют и наслаждаются благодатными дарованиями, и говорят: «Христе Боже наш, слава Тебе».

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Богатый в страстех сый прелестною лицемерия обложен есмь одеждою, веселяся в злых невоздержания, и безмерное немилосердие показую, презирая мой ум, пред дверьми поверженный окаяния, алчущий всякаго блага, и болящий невниманием моим: но Ты Господи Лазаря мя сотвори, нищаго грехами, да не како требуяй, не получу перста орошающа, болезнующу моему языку в негасимом огни: в недрех же патриарха Авраама всели мене яко Человеколюбец.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Будучи богат страстьми, я оделся в одежду лицемерия увеселяясь злом невоздержания, я оказываю немилосердие без меры, пренебрегая моим умом, который лежит пред дверями покаяния, в жажде всего доброго и больной от недостатка попечительности. Но Ты, Господи, сделай меня Лазарем, бедным грехами, чтоб не случилось, что буду просить, и не получу прохлаждающего перста, когда будет страдать язык мой в неугасимом пламени; и в недра Авраама всели меня, как человеколюбивый.

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Об ону страну Иордана плотию ходя Иисусе, с Тобою сущим вопил еси: друг Лазарь уже умре, и погребению ныне предадеся. Темже радуюся друзи мои вас ради, да весте, яко вся вем, Бог сый непреложный, аще и являюся видимый человек. Идем убо оживити его, яко да смерть ощутит ceгo победу, и совершенное разрушение, яве е сотворю, подая мирови велию милость.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Ходя плотию по ту сторону Иордана, Ты, Иисусе, взываешь к бывшим с Тобою: «Друг Лазарь, уже умерший, предается ныне погребению. Посему радуюсь за вас, други мои, чтобы вы узнали, что Я знаю все, как неизменный Бог, хотя и соделался видимо человеком. Итак, пойдем оживить его, чтобы смерть почувствовала победу его и совершенное уничтожение свое, которое Я сделаю очевидным, подавая миру великую милость.

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Марфу и Марию вернии подражающе, ко Господу послем божественная деяния яко молитвы, яко да пришед наш ум воскресит, мертв лежащий люте во гробе лености нечувственный, страха божественнаго никакоже ощущающий, и действ животных ныне не имущий, зовуще: виждь Господи, и якоже друга Твоего Лазаря древле щедре, предстанием воздвигл есй страшным, сице всех оживи, подаяй велию милость.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Подражая, верующие, Марфе и Марии, пошлем ко Господу, как ходатаев, божественные деяния, чтобы Он пришедши воскресил ум наш, лежащий мертвым во гробе нерадения, нисколько не чувствующии страха божественного и не имеющий теперь живого действования, взывая: виждь Господа, и как некогда друга Твоего Лазаря воздвиг Ты, милосердный, страшным повелением Твоим, так и всех оживотвори Ты, имеющий великую милость.

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Двоеденствует Лазарь во гробе, сущия от века видит умершия, тамо зрит страхи странныя, множество неисчетное адовыми держимое узами: темже сродницы рыдают горько, предвидяще гроб его. Христос же идет оживити друга Своего, едино от всех совершити согласие: благословен еси Спасе, помилуй нас.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Уже два дня Лазарь во гробе видит умерших от века, смотрит там на странные страшилища, на бесчисленное множество содержимых в узах ада. Потому и плачут горько родственницы его, смотря на гроб его. А Христос идет оживить друга Своего, чтобы все согласно воспевали: Благословен Ты, Спаситель; помилуй нас».

Помилуй мя Боже, помилуй мя.

Видящи висима Христе, чисто рождшая Тя, повесившаго на водах землю Человеколюбче, взываше: увы Мне, что странное видение, како зайде доброта Твоя, сладчайший Сыне, безмерная, величаю Твою милость, яко страждеши волею за всех.

Помилуй меня Боже, помилуй меня.

Непорочно родившая, видя, что висишь Ты, Христе, повесивший землю на водах, человеколюбивый, взывала: «Увы мне, что за странное зрелище? Куда скрылась беспредельная красота Твоя, сладчайший Сын? Величаю Твою милость, что добровольно страждешь Ты за всех».



Предыдущие выпуски рассылки

Выпуск первый: Начало премудрости - страх Господень
Выпуск второй: Премудрость возглашает на улице
Выпуск третий: Господь дает мудрость
Выпуск четвертый: Надейся на Господа всем сердцем твоим
Выпуск пятый: Храни благоразумие и рассудительность
Выпуск шестой: Я указываю тебе путь мудрости
Выпуск седьмой: почему изменять не мудро
Выпуск восьмой: Дух же целомудрия... подаждь ми
Выпуск девятый: Чему можно научиться у муравья?
Выпуск десятый: Зачем обвязывать заповедями шею
Выпуск одиннадцатый: прямота, хитроумие и лукавство
Выпуск двенадцатый: Премудрость и Христос
Выпуск тринадцатый: Куда ведет ваш путь?
Выпуск четырнадцатый. Честность и любовь, бизнес и Бог
Выпуск пятнадцатый. Праведность и нечестие: созидание и разрушение
Выпуск шестнадцатый. Корни и плоды
Выпуск семнадцатый. Слово - это тоже дело. И о ТК в Библии
Выпуск восемнадцатый. Вы - свет мира
Выпуск девятнадцатый. Праведникам воздается добром?
Выпуск двадцатый. Как страх Божий может быть убежищем?
Выпуск двадцать первый. Чем страшна зависть?
Выпуск двадцать второй. Жертва нечестивца, жертва Христа, наша жертва

Выпуск двадцать третий. Бог направляет наш путь. Или не направляет?

Выпуск двадцать четвертый. Покаяние: три этапа
Bыпуск двадцать пятый.Как связаны одежда и своенравие?
Выпуск двадцать шестой. Просто жизнь и духовная жизнь - в чем разница?

Выпуск двадцать седьмой. Любите ли вы справедливость?


Вы можете поделиться своими мыслями в комментариях

0
Екатерина
Мне не нравится слово "фатализм" - в нём видится что-то унылое и рабское, наподобие "что воля, что неволя - всё равно, всё равно..."
Вот у Блока - фатализм ли?
"О, весна без конца и без краю -
Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!

Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха - позорного нет!"
По-моему - тут что-то иное.
Ещё - читала о племенах (не помню, африканских или индейских), в которых не принято спасать упавших в воду: мол, если утонет, значит, так духи решили... Вот это - точно фатализм; и точно не по-христиански. Если мы можем помочь, то и должны помочь, а не говорить: "значит, судьба у него такая, на роду так написано..." А если можем помочь себе?  Апостол Павел говорил о том, что рабы, если могут сделаться свободными  - пусть сделаются. Читала о святых, что отказывались от земной помощи - уповая на Бога и почитая молитву лучшей помощью, чем лекарство, или считая полезным для души перенести болезнь или нападение врагов. Как далеко такое принятие от позиции фаталиста, плывущего по течению - куда вынесет, туда вынесет, выплыву так выплыву, утону так утону!
0
Нина
Дорогие мои, я недавно стала ходить в храм , стала понемногу читать, наблюдать, просто учиться верить в Бога. Знаю, звучит грубо. Ваша помощь для меня огромна. Но, признаюсь, мне страшно, страшно от того, что я стала видеть себя в другом свете; нарушены все заповеди. Хоть и с удовольствием читаю притчи и пояснения, за что огромное спасибо, но все это познание сокрушило меня. Как же еще я далека, очень далека от того, чтобы назвать себя христианкой. Признаться, похоже, я в отчаянии.
0
Светлана
"Но вряд ли многие задумываются над тем, что готовность играть словами и соответствующие последствия — лишь симптомы более серьёзной духовной проблемы, которая связана с отсутствием смирения и страха Божия, о которых говорит священнописатель.  "       Эта   цитата   для  моего   восприятия  очень   глубокая и   заставляет  призадуматься.
0
Гость
Просто СПАСИБО .
0
Ольга
Наиболее ценной в отрывке для меня была мысль о том, что христианство не страдает фатализмом и что смирение бывает разным. Действительно, иногда можно не разобрать, где кончается смирение и начинается фатализм, очень опасный по своей сути. Случилась беда - как принять ее? Со смирением "на все воля Божья" или попытаться разобраться, где могла быть твоя личная вина, в том что беда случилась, или что тебе эта беда должна дать понять? Очень сложный момент. Мне кажется, что помочь не впадать в крайнее смирение-фатализм может только честность перед самим собой и Богом, потому что зачастую люди склонны просто объяснять свое нежелание менять ситуацию вот таким лжесмирением. Например, из личного опыта, отказ заниматься лечением здоровья, мотивируемый упованием на волю Божью, на проверку оказался недоверием к врачам, самомнением и нежеланием тратить на это время и деньги.

Оставить отзыв

Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru