Банер участника Конкурса Христианских сайтов 2015 на bible8.eu

Неделя 19 по Пятидесятнице. О милосердии и любви к врагам.
Библейские тексты.jpg  


Апостольское чтение

Евангельское чтение 

Толкования Св. Отцов

Вопросы к текстам


    Евангельское чтение

Евангелие от Луки, глава 6


На церковнославянском языке

31 И якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде.

32 И аще любите любящыя вы, кая вам благодать есть? ибо и грешницы любящыя их любят.

33 И аще благотворите благотворящым вам, кая вам благодать есть? ибо и грешницы тожде творят.

34 И аще взаим даете, от нихже чаете восприяти, кая вам благодать есть, ибо и грешницы грешником взаим давают, да восприимут равная.

35 Обаче любите враги вашя, и благотворите, и взаим дайте, ничесоже чающе: и будет мзда ваша многа, и будете сынове вышняго: яко той благ есть на безблагодатныя и злыя.

36 Будите убо милосерди, якоже и Отец ваш милосерд есть.  


На русском языке

31 И кáк хотите, чтобы с вами поступали люди, тáк и вы поступайте с ними.

32 И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.

33 И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники тó же делают.

34 И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же.

35 Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым.

36 Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.

(Лк. 6:31-36)


   Параллельное место 

Евангелие от Иоаннаглава 10

На церковнославянском языке

9 А́зъ éсмь двéрь: мнóю áще ктó вни́детъ, спасéт­ся: и вни́детъ и изы́детъ, и пáжить обря́щетъ.

10 Тáть не при­­хóдитъ, рáзвѣ да укрáдетъ и убiéтъ и погуби́тъ: áзъ прiидóхъ, да живóтъ и́мутъ и ли́шше и́мутъ.

11 А́зъ éсмь пáстырь дóбрый: пáстырь дóбрый дýшу свою́ полагáетъ за óвцы:

12 а наéмникъ, и́же нѣ́сть пáстырь, емýже не сýть óвцы своя́, ви́дитъ вóлка грядýща, и оставля́етъ óвцы, и бѣ́гаетъ: и вóлкъ расхи́титъ и́хъ, и распýдитъ óвцы:

13 а наéмникъ бѣжи́тъ, я́ко наéмникъ éсть, и неради́тъ о овцáхъ.

14 А́зъ éсмь пáстырь дóбрый: и знáю моя́, и знáютъ мя́ моя́:

15 я́коже знáетъ мя́ Отéцъ, и áзъ знáю Отцá: и дýшу мою́ полагáю за óвцы.

16 И и́ны óвцы и́мамъ, я́же не сýть от­ дворá сегó: и ты́я ми́ подобáетъ при­­вести́, и глáсъ мóй услы́шатъ: и бýдетъ еди́но стáдо и еди́нъ пáстырь.


На русском языке

9 Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет.

10 Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком.

11 Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.

12 А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их.

13 А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах.

14 Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня.

15 Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец.

16 Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь.

(Лк.10: 9-16) 

  

 Апостольское чтение

Второе послание к Коринфянам, главы 11-12

На церковнославянском языке

31 Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, Сый благословен во веки, яко не лгу. 

32 В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук. 

1 Похвалитися же не пользует ми: прииду бо в видения и откровения Господня. 

2 Вем человека о Христе, прежде лет четыренадесяти: аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем, Бог весть: восхищена бывша таковаго до третияго небесе. 

3 И вем такова человека: аще в теле, или кроме тела, не вем: Бог весть: 

4 яко восхищен бысть в рай, и слыша неизреченны глаголголы, ихже не леть есть человеку глаголати. 

5 О таковем похвалюся: о себе же не похвалюся, токмо о немощех моих. 

6 Аще бо восхощу похвалитися, не буду безумен, истину бо реку: щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче, еже видит мя, или слышит что от мене. 

7 И за премногая откровения да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся. 

8 О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене, 

9 и рече ми: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова.

На русском языке

31 Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу. 

32 В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук.

1 Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним. 

2 Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. 

3 И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает),

4 что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. 

5 Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими. 

6 Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня. 

7 И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. 

8 Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. 

9 Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. 

(2Kор.11:31-32; 12:1-9)

___

[1] доброхотно дающего любит Бог

Слово, переведенное в синодальном переводе как "доброхотно" можно также перевести как "весело, радостно, радушно". Это частая тема в иудейской письменности - что благотворить надо с радостью.


   Вопросы на понимание текста, для размышления над отрывками

(при поиске ответов, стоит заглядывать в параллельные места, если они есть
  • Что мы знаем о людях, которым Иисус говорит речь?
  • Попробуйте разделить речь Иисуса, что он предлагает сделать:  что делают «они», что должны делать «вы»?
  • Какой краткий принцип вводит Иисус?
  • Какую мотивацию поступать так дает Иисус?
  • Почему  те, кто поступает  так,  станут именно сыновьями Всевышнего?


Вопросы на применение, личные вопросы

  •    Какие мысли обычно мешают любить врагов?
  •    Какие мысли могут помочь любить врагов?
  •    Как я хочу, чтобы со мной поступали люди?
  •    Что значит  для меня быть «сыном Всевышнего»?
  •    Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо?
  •    Каким способом я могу «отплатить» им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего?


    Ответьте на вопросы (Апостольское чтение)

    •  Что мы узнаем об апостоле Павле из этого отрывка?
    •  Как вы думаете, кто этот человек, который был восхищен до третьего неба?
    •  Почему апостол говорит, что он охотнее будет хвалиться своими немощами?
    •  Сформулируйте отношение апостола Павла к похвальбе
    •  Как вы понимаете слова «сила Моя совершается в немощи»?
    • Чему мы можем научиться здесь у апостола Павла? 
    • Возьмите одно из увещеваний Павла и постарайтесь жить так в течение недели.
    • Что важного вы получили при чтении и размышлении над отрывком, при ответах на вопросы и чтении толкований?
    • Чему вы научились благодаря размышлению над отрывком, ответах на вопросы и чтении толкований?
    • Что нового вы узнали поняли из толкований, чему это вас научило?
    • Что важного вы получили при чтении и размышлении над отрывками, при ответах на вопросы и чтении толкований?
    • Чему вы научились благодаря размышлению над текстом, ответах на вопросы и чтении толкований?
    • Представьте, как изменилась бы ваша жизнь, если бы ваша вера была больше, чем сейчас.

        Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях


           
        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)




         Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (книга) (Евангельское чтение) 

        Пo книге: Старец Силуан Афонский, Москва, 
        Подворье Русского на Афоне Свято-Пантелеймонова монастыря, 
        1996 г.

        Подобно тому, как всякое рационалистическое мировоззрение имеет свою логическую последовательность, свою диалектику, так и духовный мир имеет, выражаясь, конечно, условно, свою конструкцию, свою диалектику. Но диалектика духовного опыта вполне своеобразна и не совпадает с ходом обычного мышления.

        Так рационалистам, возможно, покажется странным указываемый блаженным Старцем критерий истинной веры, истинного богообщения, признак подлинного благодатного действия, а именно — любовь к врагам.

        Здесь, при всем нашем желании быть возможно кратким и избежать все излишнее, мы считаем нужным сказать несколько пояснительных слов.

        Человеку дано упование в грядущем веке получить дар великого богоподобия и полноты блаженства, но здесь он познает лишь «залог» будущего состояния. В пределах земного опыта человеку, облеченному плотию, дано во время молитвы совместить пребывание в Боге с памятью о мире, но когда пребывание в Боге достигает большей полноты, тогда «забывается мир», подобно тому, как всецело «прилепившийся земле» — забывает Бога.

        Но если в состоянии более полного пребывания в Боге мир «забыт», то возможно ли говорить о любви к врагам, как критерии истинного богообщения? Ведь забывая мир, человек не мыслит ни о друзьях, ни о врагах.

        Бог по сущности Своей надмирный, запредельный (трансцендентный) миру. Своим действием пребывает в мире (имманентен миру). Полнота и совершенство надмирного состояния Бога нисколько не нарушается непрестанным действием Его в мире. Но человек на земле, облеченный плотию, не имеет такого совершенства, и потому когда всецело, т. е. всеми силами своего ума и сердца пребывает в Боге, тогда уже не имеет в своем сознании ничего от мира. Однако из этого не должно делать вывода, что полнота пребывания в Боге не имеет связи с любовью к врагам. Старец утверждал обратное, а именно теснейшую связь одного с другим.

        В явлении Господа ему была дана та степень познания, которая исключает сомнения и колебания. Он категорически утверждал, что кто любит Бога Духом Святым, тот непременно любит и все творение Божие, и прежде всего человека. Эту любовь он познал, как дар Святого Духа; он воспринял ее, как нисходящее свыше действие Бога; и наоборот, он испытывал всецелое погружение в Бога, приходившее в силу благодатной любви к ближнему.

        Говоря о врагах, Старец употреблял язык окружавшей его среды, когда много говорилось и писалось о врагах веры. Сам он делил людей не на врагов и друзей, а на познавших Бога и непознавших Его. Если бы историческая обстановка была иною, то и Старец, полагаем, выражался бы иначе, что и бывало много раз, когда говорил он о любви к сочеловеку вообще, т. е. ко всем людям, и благотворящим и злотворящим. В этом он видел уподобление Христу, Который «руки распростер на кресте», чтобы всех собрать.

        В чем сила заповеди Христа: «Любите врагов ваших»? Почему Господь сказал, что хранящие заповеди Его узнают, откуда сие учение? (Ио. 7, 17). Как Старец понимал это?

        Бог есть любовь, любовь абсолютная, объемлющая в преизбытке всю тварь. Бог и во аде присутствует, как любовь. Дух Святый, давая человеку, в меру вместимости его, познать действенно эту любовь, тем самым открывает ему путь к полноте бытия.

        Там, где есть «враги», там есть и отвержение. Отвергая, человек неизбежно выпадает из Божественной полноты, и уже не в Боге. Достигшие Царства Небесного и пребывающие в Боге, в Духе Святом, видят все бездны ада, ибо нет такой области во всем бытии, где бы не присутствовал Бог. «Все небо Святых живет Духом Святым, а от Духа Святого ничто во всем мире не скрыто»... «Бог есть любовь, и во Святых Дух Святой есть любовь» («О Святых»). Пребывая на небе, Святые видят ад и его тоже объемлют своей любовью.

        Ненавидящие и отвергающие брата — урезаны в своем бытии, и Бога истинного, Который есть всеобъемлющая любовь, они не познали, и пути к Нему не обрели.

        Несовмещение полноты пребывания в Боге с полнотой пребывания в мире для человека в смысле «одновременности» — приводит к тому, что суждение о подлинности или, наоборот, «мечтательности» созерцания становится возможным лишь «по возвращении» к памяти и чувству мира. Он утверждал, что если после духовного состояния, воспринятого как богосозерцание и богообщение, нет любви к врагам, а следовательно и всей твари, то это верный показатель, что созерцание было не подлинным, т. е. не в Боге истинном.

        «Восхищение» в созерцание может придти к человеку прежде, чем он даст себе в этом отчет. В состоянии самого восхищения, даже когда оно не от Бога, человек может не уразуметь, что с ним произошло. И если плодом созерцания «по возвращении» явилась гордость и безразличие к судьбам мира и человека, то, несомненно, таковое было ложным. Итак, истинность или обман созерцания познается по плодам его.

        Обе заповеди Христа, т. е. о любви к Богу и о любви к ближнему, составляют единую жизнь, и потому если кто мнит, что он живет в Боге и любит Бога, а брата своего ненавидит, тот пребывает в заблуждении. Так вторая заповедь дает нам возможность проверить, насколько истинно живем мы в Боге истинном. 


        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)


           Блаженный Феофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу.

        Ничего из прежде сказанного он не подтвердил, здесь же подтверждает и удостоверяет, может быть, потому, что то, что он сказал здесь, совершилось давно и было не так ясно, а прежде рассказанное, как, например, скорби и тому подобное, было известно коринфянам.

        В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня.

        Смотри, как сильна была борьба, если из-за него начальник стерег город. Правитель народа, конечно, не поступил бы так, если бы ревность Павла не воспламенила всех. Арета был тесть Ирода.

        И я в корзине был спущен из окна по стене и набежал его рук.

        Убежал, исполняя закон Господа: ибо и Господь переходил из места в место. Себя самих не должно подвергать искушениям. Там же, где бедствия неизбежны, должно полагаться только на Бога и от Него просить и ожидать избавления; а когда искушение непосильно, должно изыскивать и свои средства, но и в этом случае должно все относить к Богу, как и то, что апостол спасся в корзине. Хотя он и сильно желал, быть со Христом, но он любил также спасение людей и берег себя для проповеди.

        Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним.

        Переходя к другому роду похвалы, который делал славным его самого, именно к откровениям, говорит: не полезно мне, потому что может довести меня до гордости. Что же? Если бы ты и не высказал, разве и без того уже ты не знал этого? Но мы по-разному гордимся, когда знаем что-либо сами про себя, и когда передаем это другим. Однако же он говорит это не потому, что ему самому предстояла опасность впасть в подобное состояние, а чтобы научить нас молчать о делах такого рода. И в другом смысле не полезно, потому что может заставить кого-либо считать меня лучше, чем видит, как он и высказывает эту мысль ниже. Лжеапостолы, хотя не имели ничего, однако рассказывали; он же, имея много видений и откровений Господних, упоминает только об одном, да и то против воли. Узнай же, что откровение заключает в себе нечто более, чем видение: последнее дает только видеть, а откровение являет нечто высшее видимого.

        Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет.

        Он упомянул не обо всех откровениях (это было бы трудно, потому что их было много) и не обо всех умолчал. Но и об одном единственном он говорит неохотно, чтобы показать, что и о нем упоминает против воли. Присовокупляет же: во Христе, чтобы лжеапостолы не сказали, будто он восхищен был от демонов, как Симон. Не без основания указал он на время; он сделал это для того, чтобы ты узнал, что не без нужды рассказал это теперь, после четырнадцатилетнего молчания. И если за четырнадцать лет пред этим удостоился такого откровения, то как велик он был теперь, после стольких опасностей ради Христа?

        В теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает, восхищен был до третьего неба.

        Заметь его умеренность: он признается, что не знает, был ли в теле, или вне тела, когда был восхищен. Третье же небо должно понимать следующим образом. Писание называет небом воздух, как например, в выражениях: птицы небесные, роса небесная. Это первое небо. Оно называет, далее, небом также и твердь. Назвал, говорит, Бог твердь небом (Быт.1:8). Это второе небо. Называет небом и то, что создано вместе с землею. Вот третье небо.

        И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.

        С третьего неба, говорит, снова восхищен был - в рай: восхищен был для того, чтобы и в этом отношении не быть ниже прочих апостолов, живших вместе со Христом. Употребляет выражение: в рай, потому что имя этого места было общеизвестно, и Сам Господь обещал его разбойнику. Он слышал неизреченные слова, которые мудрствующим по человечески и не имеющим ничего духовного нельзя пересказать. Отсюда ясно, что так называемое "Откровение Павла" есть сочинение подложное. Ибо как же иначе, если упомянутые слова были неизреченными? Итак, по смыслу буквальному, третье небо и рай - места различные; в смысле же переносном эти слова, может быть, имеют одно значение, а может быть и не одно. Хотя по поводу переносного смысла можно сказать многое, но мы выскажем только немного, - то, что более удобно для понимания. Первое небо есть граница и предел нравственности (της ηθικής), когда кто-либо правильно образовал свои нравы. Затем, философия (ή φυσικ", naturalis philosophia) составляет второе небо, когда кто-либо, насколько возможно, приобретет познание о природе вещей. Наконец, третье небо есть знание богословское (θεολογικ"), когда кто-либо, насколько доступно, приобретет через созерцание способность к восприятию Божественного и превышающего человеческое разумение. Итак, во всяком случае, Павел был восхищен в места, близкие к Троице, то есть превыше всего сущего, и будучи при этом не в теле, потому что ум его все еще был косен. Ибо по отношению к вещам Божественным является косным всякий ум в то время, когда человек бывает восхищен и объят от Бога, так что через Него возбуждается и действует. А так как и в областях есть степени, то он проникает еще в рай, проникнув в сокровеннейшие тайны Божества. Поскольку же они недоступны для познания и неизреченны, то их никогда не поймет никто, если только не станет выше человеческой немощи.

        Таким человеком могу хвалиться.

        Заметь его смирение: он рассказывает это как бы о ком-то другом, ибо говорит: таким человеком могу хвалиться. Но если другой был восхищен, то почему ты хвалишься? Итак, очевидно, что он говорит это о себе.

        Собою же не похвалюсь.

        Говорит это или для того, чтобы показать, что без необходимости не стал бы рассказывать, или же для того, как можно полагать, чтобы сделать речь прикровенной.

        Разве только немощами моими.

        То есть бедствиями, гонениями.

        Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину.

        Каким образом, сказавши выше, что хвалиться есть безумие, теперь говорит: если захочу хвалиться, не буду неразумен? Он сказал здесь: не буду неразумен не по отношению к похвале, а по отношению к тому, что он не лжет, ибо прибавляет: потому что скажу истину. Итак, смысл таков: я не безумен, потому что говорю истину.

        Но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня.

        Чтобы люди не обоготворили его, - вот истинная причина, по которой он всегда умалчивает о себе, когда же принужден бывает сказать что-либо, то говорит прикровенно для того, чтобы не почли его высшим. Ибо не выразился так, чтобы кто не сказал обо мне, но чтобы кто-нибудь не почел меня большим, чем я достоин. Если ради его чудес хотели принести ему в жертву волов (Деян.14:13), то чего не сделали бы, если бы он обнаружил свои откровения.

        И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.

        Под ангелом сатаны и жалом (σκόλοψ - кол, стрела) некоторые разумеют головную боль, причиняемую диаволом. Но это неверно, ибо тело Павла не было предано диаволу, напротив, сам Павел скорее повелевал диаволу и назначал ему границы, когда предал ему блудника во измождение плоти (1Кор.5:5), и он не преступил положенных ему границ. Что такое сатана? Противник, по значению еврейского слова. Итак, ангелы сатаны суть все противники - Александр кузнец, Именей, Филет и все, угнетавшие Павла и причинявшие ему зло, как совершавшие дело сатаны. Посему смысл его слов таков: Бог не допустил моей проповеди преуспевать без опасностей и трудов, чтобы я не возгордился тем, что удостоился многих откровений. Почему же он говорит, что ему дан был ангел сатаны, а не ангелы? Потому, вероятно, что во всяком месте находился один противящийся и возмущавший народ, а остальные следовали за ним, как за предводителем. Или же, что еще вероятнее, самую вещь или противление проповеди и несение опасностей он назвал ангелом сатаны. Кем же он дан был? Бог попустил ему, говорит он, ибо такой смысл имеет слово дан, не для того, чтобы он однажды причинил мне пакость, а причинял бы постоянно. Что же касается слов чтобы я не превозносился, то некоторые понимают их так: чтобы меня не прославили люди. Но хотя Павел и сказал в другом месте нечто подобное, здесь он говорит другое, а именно: чтобы я не возгордился; ибо и он был человек.

        Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: "Довольно для тебя благодати Моей".

        Трижды молил - вместо "много раз молил". Также служит признаком смирения его признание, что не выносил козней диавола и страданий и просил помощи. И сказал мне, говорит он, довольно тебе того, что Я дал тебе благодать воскрешать мертвых и совершать все чудеса. Не проси же, чтобы твоя проповедь преуспевала без опасностей, ибо это излишество; а то, что тебе довлеет, ты получил.

        Ибо сила Моя совершается в немощи.

        То есть ты страдаешь, Павел, для того, чтобы не показалось, что многие поставляют препятствия для проповеди вследствие Моего бессилия; дерзай; ибо сила Моя обнаруживается полнее, когда вы, гонимые, побеждаете гонителей. Заметь, сам он сказал, что для того предан искушениям, чтобы он не превозносился; Бог же указывает другую причину этого, ту именно, что сила Его тогда только обнаружится вполне, когда апостолы будут находиться в немощи, то есть среди гонений и опасностей.

        И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.

        Поскольку, говорит, я услышал, что сила Божия совершается в немощи, то я отныне буду хвалиться немощами моими, ибо, чем многочисленнее будут они, тем более обильную силу Божию низведут на меня. Итак, не думайте, что я со скорбью говорю о жале, но скорее радуюсь и хвалюсь, так как через умножение бедствий привлекаю на себя большую силу Божию.


        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        Блаженный Феофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        Митрополит Сурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        Cвятитель Феофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)



           Митрополит Сурожский Антоний. Сила Божия в немощи совершается (Апостольское чтение)

        Слово, произнесенное на литургии в день памяти святителя Петра Московского,
         6 сентября 1972 г., в храме святителя Николая, что в Кузнецах, Москва

        Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

        Как беспомощно мы себя чувствуем перед жизнью, перед самой простой человеческой жизнью и ее трагедией и сложностью и перед жизнью нашей с Богом. И как может нас вдохновить и обрадовать и утешить слово апостольское, которое я вчера упоминал, о том, что довольно нам благодати Господней, ибо сила Божия в немощи совершается. Если бы не так, то ни за какое дело нельзя было бы взяться. Все казалось — да и было бы, вероятно — слишком для нас тяжело и трудно.

        Приступает священник к Божественной литургии. Как мог бы он дерзнуть говорить такие святые слова, как мог бы он надеяться на какие-то свои силы, чтобы совершилось чудо, и освятилисьДары, и хлеб стал Телом Господним, а вино — Кровью Христовой?.. Не своей силой совершает он это, а силой Господней. В начале Божественной литургии, когда все готово к совершению таинства, когда и священники помолились, и народ собрался, когда хлеб и вино приготовлены и, казалось бы, теперь время священнику действовать, дьякон подходит к нему и говорит: Время сотворити Господеви! В греческом тексте это звучит выразительнее; в греческом тексте это ясно значит: "а теперь приспело Самому Богудействовать..."

        И действительно — что может человек? Как может он освятить эти дары? Как может он низвести Святого Животворящего Духа в среду верующих? Неужели его словами, его молитвами Дух Святой нас осенит и дары станут Телом и Кровью Господними? Нет; но с нами Бог. Он — посреди нас; каким-то непостижимым чудом через крещение мы делаемся частицей тайны Христовой, каким-то чудом в миропомазании мы делаемся храмом, местом вселения Святого Духа. Как это дивно и непостижимо!..

        И вот мы празднуем сегодня память Петра, митрополита Московского. Он сумел так раскрыться благодати Божией, что сила Божия беспрепятственно совершалась в нем. Любовь Божия охватила его душу, и он любил, умел любить не только простой, живой, трогательной человеческой любовью, но той великой, порой страшной нам любовью Господней, которая Живого Бога низвела с небес на землю, ради которой Слово Божие стало человеком, Сын Божий вошел в ряды человеческие. И полюбив Божественной любовью, он смог раздавать нам дары Божественной благодати; но опять же, благодаря тому, что сила Божия в немощи совершается.

        Но, скажете: неужели достаточно быть немощным, быть слабым, бессильным, беспомощным, чтобы в нас совершилась сила Божия? Нет — если мы только слабы, если мы только беспомощны, тогда нас жизнь гнет и ломит, тогда грех берет верх и побеждает. Не об этой слабости просто человеческого бессилия говорит апостол. Он говорит о той слабости, которая рождается, когда человек отдает себя, как ребенок, в руки Божий, когда он делается гибким, послушным, когда он дает Богу действовать, не напрягая своих сил в надежде, будто человеческими силами он сможет делать дело Божие, а отдается Богу и дает Богу действовать свободно. Можно пояснить это примерами.

        Вот растет ребенок; приходит ему время учиться писать. Мать дает ему в руку карандаш, и ручку детскую берет в свою руку и водит ею. И пока ребенок не знает, чего от него ожидают, только с изумлением чувствует, что его рука свободно движется и так красиво выводит линии — все хорошо; он тогда гибкий, он свободный, он отдался. Но в какой-то момент ребенку кажется, будто он понял, будто он теперь знает, чего от него ожидают, и он своими силенками начинает помогать, дергать карандашом туда-сюда — и уже ничего не выходит. Он приложил свою человеческую малюсенькую силу там, где он должен был отдаться... Так бывает и на море. Парусная лодка идет, — что может быть более хрупким на этой лодке, чем парус? И вместе с этим, потому именно, что он такой хрупкий, гибкий, отдающийся, если его верно направить, в него вольется струя ветра и понесет корабль к цели; а замени этот парус сильной, крепкой доской — ничего не выйдет. Тут то же самое чувствуется: от хрупкости, которая себя свободно отдает, зависит, чтобы сила Божия, словно мощным ветром, дыханием то бурным, то тихим, заполнила Духом Святым этот парус и повела к цели. Вот о какой немощи, о какой слабости говорит апостол. Этого нелегко достигнуть. Просто быть бессильным, просто быть беспомощным — не так уж трудно: жизнь достаточно тяжела, чтобы нас сломить. Но сломлен ты или нет, отдаться в руку Божию не всякий сумеет. Для этого надо учиться изо дня в день; учиться просто прислушиваться к тому, что говорит Господь тебе; прислушиваться так, чтобы как можно лучше понять, и потом как можно проще, как можно более честно это исполнить. И постепенно наша жесткость, наша кажущаяся сила начинает делаться гибкой. Христова Церковь не призвана к тому, чтобы быть мощной и победоносной внешне. Христос сравнивает нас и Свое учение, Свою Церковь с солью, с дрожжами. Что может быть более хрупким? Вот бросили соль — она растаяла, ее больше как будто и нет,— а вместе с этим весь вкус пищи изменился. Бросили дрожжи в тесто,— как будто их не стало; а все тесто сквашено, все переменилось.

        Такими призваны быть в жизни и мы. Утверждать себя, быть сильными, защищенными — не наше дело. Наше дело — отдаться в руку Божию с тем, чтобы Он нас сеял, как пшеницу; а вы помните образ, который Христос дает: если не умрет зерно, оно останется одно, если умрет, то принесет богатый плод. Здесь речь идет не о том, чтобы телесно умереть, чтобы быть убитым, уничтоженным, а о таком соединении с той средой, в которую мы брошены, чтобы уже самих себя не помнить, самих себя не утверждать: только быть и приносить плод.

        Так умели жить святые: отдавать себя людям и Богу. И Христос нам дал пример, когда говорит, что Свою жизнь Он отдает Сам, никто у Него ее не отнимает. Свободной, вольной волей Он отдал Себя, прошел ужас Гефсиманского сада, через внутреннее борение (потому что умирал-то Он не Своей смертью, а нашей), умер на самом деле на кресте, оставленный людьми и как будто таинственно, промыслительно забытый Богом. Не Он ли воскликнул: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?.. Всего Себя отдал; всего Себя сделал послушным воле Отчей, стал жертвой произвола людей — и победил, потому что любовь, как смерть, крепка: она, только она может сразиться со смертью и победить. И воскресил Его Отец, Который послал Его свидетельствовать: Его слово настолько истинно, настолько важно, что стоит не только жить, но и умереть за него...

        И нас Он так же посылает в жизнь: как пшеницу, сеет, как дрожжи, кидает в тесто, как соль, прибавляет туда, где без соли было бы гниение. Неужели мы, после того как нас так возлюбил Господь, откажемся Его полюбить ответной любовью, и Его любовью, царствующей в нас, полюбить и нашего ближнего, всякого ближнего, каждого ближнего — не только тех, которые нам дороги, а тех, которые нуждаются в любви, чтобы воскреснуть? Вот к чему мы призваны: быть теми людьми, которым Бог вместе со Своим Единородным Сыном поручил заботу о других людях, которых послал жизнь свою отдавать. Иногда жить труднее, чем умирать. Нам надо научиться жить — любовью, немощью, но той немощью, которая крепка непобедимой силой Господней, как святые, как Петр Московский, память которого нас сегодня собрала не потому, что он умер, а потому, что он жил и показал нам образ, как можно жить Христовым учеником.

        Аминь.

         

        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        Cвятитель Феофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)


          Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

        Если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? 
        ибо и грешники любящих их любят. 

        Лк. 6, 32

        Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

        Дорогие во Христе братья и сестры!

        Как из крапивного семени не вырастет благоуханная роза, так от зла никогда не произойдет добро. Вбирая в себя тлетворное дыхание ненависти, человек может изменить окружающий его мир лишь к худшему, а собственной душе наносит страшный вред. От этого пагубного состояния предостерегает нас Спаситель заповедью о любви к врагам.

        Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8), – говорит Священное Писание, и отсюда непреложно следует: ненависть – это диавол. Коварный сатана может являться в обличье светлого ангела, и точно так же семена гибели всевает он в сердца человеческие под видом справедливости и праведного гнева. Стоит нам предаться чувствам раздражения, обиды, осуждения, стоит начать желать зла какому-то человеку – и словно адское пламя иссушает душу: мертвеет наша молитва, каменеет вера, увядают ростки любви. «Ни поста, ни праздника не может быть там, где вражда и злоба», – говорит блаженный Августин.

        Господь наш Иисус Христос явил нам Божественный пример любви к врагам. Друг, – обращался Спаситель к Иуде-предателю, а за распинателей Своих молился Сын Человеческий, дабы и их помиловал Отец Небесный.

        Но что же мы, называющие себя христианами, последователями Сына Божия? Увы, как мелки порою наши обиды, как легко позволяем мы смертному греху войти в наши души. Толкнет нас на улице случайный прохожий, скажет грубое слово соседка – и в нас уже вспыхивает гнев. А если в этот самый миг настигнет нас внезапная смерть – что тогда? Грешники в преисподней будут вечно мучимы собственными грехами. И нам вечно мучиться ненавистью к этому прохожему, к этой соседке? Так за медяк раздражительности диавол купит человеческую душу.

        А если даже и тяжки нанесенные нам оскорбления, велик причиненный нам ущерб – достойны ли они того, чтобы нести их в бессмертие? И нас, и наших врагов ждет смерть и могила, ждет Страшный и Праведный Суд Господень. Неужели и перед Престолом Всевышнего мы, жалкие грешники, осмелимся предъявлять кому-то какие-то счеты? В преддверии этого грозного мига, который навеки решит нашу участь, предупреждает нас преподобный Антоний Великий: «Щадите друг друга, да пощадит вас Господь».

        Ненавидящий обидчика своего на деле ненавидит самого себя, мстящий есть убийца собственной души. Только добром смиряется злоба, только любовью врачуется ненависть. Если духовным взором посмотрим мы на тех, кто причиняет нам вред, то поймем: не гнева нашего достойны они, а жалости и сострадания.

        Пока не окаменели наши сердца, мы с жалостью смотрим на больных и увечных, стараемся благотворить им. Но ведь грешник несчастнее любого калеки: тяжело больна и невидимо страждет душа его, оскверненная врагом рода человеческого. Ответив доброй улыбкой на оскорбление, словом любви на дело озлобления, христианин может помочь падшему брату, пробудить в нем образ Божий. Заражаясь же враждой к людям, мы (страшно подумать!) делаемся врагами Бога. Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его; кто радуется несчастию, тот не останется ненаказанным (Притч. 17, 5), – гласит Священное Писание.

        Этот мир лежит во зле, и в нем человек благочестивый не может не иметь врагов. Более того: если бы мы были окружены всеобщей хвалой и уважением – вот что было бы поистине зловещим знаком. Ибо Господь наш Иисус Христос говорит: Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! ибо так поступали с лжепророками отцы их (Лк. 6, 26). Грешники превозносят грешников, под потоком незаслуженных похвал и лукавой лести самая сильная душа может впасть в тщеславие, возгордиться и погибнуть. Враги наши – врачи наши, преподносящие горькое отрезвляющее лекарство.

        Если мы сумеем не заразиться враждой, никакой враг не причинит нам зла – все его дела и замыслы Господь обратит нам во благо. Враги становятся опасными только тогда, когда в ответ на их происки мы возгораемся «благородным» негодованием и жаждой мести.

        Единственный гнев заслуживает наименование праведного – это гнев на источник всякого зла, единственная ненависть справедлива – это ненависть к человекоубийце-диаволу. Последователи Спасителя призваны противостать греху и скверне мира, христианство ничего общего не имеет с равнодушным непротивленчеством. Но в этой великой духовной битве главное – не дать коварному врагу обмануть себя, не утерять способности отделять само хищное зло от несчастных его носителей. Преподобный Нил Синайский учит: «Кто памятозлобствует на диавола, тот не злопамятен на людей, но с диаволом заключает мир, кто памятозлобствует на брата».

        Трудна кажется нам заповедь о любви к врагам. Как соблюсти ее, если даже на родных и близких мы часто гневаемся и копим на них обиды? Но исполнение этой трудной заповеди необходимо каждому, кто не хочет быть отлученным от Бога. Если в сердце человека есть хоть капля ненависти, он не имеет права подойти к Чаше Святого Причастия, ибо не соединится с ним Вочеловечившаяся Любовь, Христос Искупитель.

        Не войдет в Царство Небесное тот, кто не изгонит из своего сердца демона ненависти. Мы не можем избежать чужой вражды, но сами не должны быть врагами никому. Путь к этому – понимание. Надо постараться отрешиться от себя, взглянуть на мир глазами того, кто досаждает нам, постичь его беды и печали, ощутить себя худшим – тогда уйдет гнев, освобождая место сочувствию и любви. Тогда легко нам станет следовать благому совету преподобного Исидора Пелусиота: «Благодеяния записывай на меди, а обиды на воде».

        Благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас (Лк. 6, 28), – призывает Сын Божий учеников Своих. Молитесь за врага своего – не устами только, но и сердцем, желая ему исцеления от греха, возрождения в духе и истине. Молитесь за врага своего и любите его, ибо он брат ваш, ибо за него, как и за вас, страдал и умирал на Кресте Сын Человеческий. Молитесь за врага своего и плачьте о нем, ибо в нем страждет святой образ Отца Небесного. Молитесь за врага своего и просите у него прощения, ибо если он грешит против вас, то не вы ли ввели его в соблазн – намеренно или ненамеренно, тщеславием своим или нечуткостью, пренебрежением или неумением завоевать любовь его?

        Возлюбленные о Господе братья и сестры!

        Рассуждая духовно, врагов своих должны мы почитать величайшими своими благодетелями, ибо через них Господь Промыслитель испытывает и вразумляет нас. Только тщеславная душа в испытаниях ожесточается, душа же христианская приобретает спасительный навык терпения, смирения и мужества. Враги порою приносят больше пользы нашим душам, чем друзья, ибо дружба слепа, она старается видеть в нас только хорошее, а ненависть зорка – и от кого, как не от врага, услышим мы о своих недостатках и прегрешениях? Человек мудрый даже в клевете на себя сумеет разглядеть долю справедливого обличения, из насмешек над собой сможет извлечь полезный урок. Ибо говорит Спаситель:

        Любите врагов ваших, и благотворите... не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец Ваш милосерд (Лк. 6, 35–36). Аминь. 


        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)


           Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Русский перевод архимандрита Ианнуария:

        Нигде в Писании глагол «хвалиться» не встречается так часто, как во Втором послании к Коринфянам. О том, что человек выглядит смешно, когда он хвалится своими несуществующими достоинствами, люди знали всегда. Однако древний мир не считал смешным и безумным, когда человек хвалился своими действительными достоинствами. Сильный хвалился своей силой, богатый – своим богатством, родовитый – своим происхождением, праведные фарисеи – своей праведностью. Правители и полководцы, богачи и спортсмены, художники и философы, – все раздувались от гордости. И народ благоговейно или с завистью соглашался с такой похвальбой. Такова была традиция – хвалиться. Ведь это были люди, «не имеющие надежды» (1 Фесс 4,13). В самом деле: перед лицом неизбежной смерти – что еще оставалось человеку, как не добиваться хотя бы какой-то отрады и славы в этом мире? Разумеется, даже язычники время от времени сознавали как безумие похвальбу смертного на виду у сонма бессмертных богов, считая ее пороком и дерзостью. Тем более, похвальба человека осуждалась мудрецами Ветхого Завета. Но окончательно и бесповоротно осуждена всякая человеческая похвальба в писаниях Нового Завета. Осуждена не только как принципиальное недомыслие твари перед лицом Творца, ибо «что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1Кор. 4:7). Похвальба осуждена также как отрицание благодати искупления, отрицание Христа и Его крестного подвига. «Где же то, чем бы хвалиться? Уничтожено!» (Рим. 3:27). Чем уничтожено? Немощью Креста, которым явилась спасительная сила Божия. Это непостижимо. Но именно в этом – центр богословия Апостола Павла, в откровении истинной Премудрости Божией, перед которой всякая «мудрость мира сего есть безумие» (1Кор. 3:19).

        В своей речи, которая исполнена горькой иронии, Апостол надевает на себя маску хвалящегося безумца. Его недоброжелатели подрывали его апостольский авторитет, выставляя его как человека слабого, не способного к активным действиям и, более того, – как «невежду в слове» ( 2Кор. 10:10; 11,6). Поэтому он вынужден хвалиться. Он спускается на уровень своих противников, чтобы бороться с ними их собственным оружием, не ради самозащиты, но ради того, чтобы отстоять Евангелие. «Примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться» (11,16).

        Но чем же хвалится Апостол? Тем, о чем в окружающем его обществе избегали говорить, чтобы не уронить своего достоинства. Он хвалится невзгодами и трудностями: тем, что он сидел в тюрьме, тем, что его били палками и камнями, тем, что он голодал и холодал…. Он хвалится таким эпизодом из своей жизни, который в глазах современников должен был выглядеть унизительным. Павел, Апостол, сидит в какой-то корзине, которую спускают со стены, потому что он тайком бежит от опасности, подстерегающей его в Дамаске.

        Тщеславию и самовосхвалению премудрости человеческой Апостол противопоставляет явление Премудрости Божией, Христа распятого – иудеям соблазн, эллинам безумие (1Кор. 1:23). Через Крест, через видимое торжество немощи, смерти и безнадежности – является безмерная сила Божия, победа жизни, откровение смысла и надежды. Слава человеческая – преходящая, венец этой славы – тленный. Слава Христа распятого и воскресшего – непреходящая, и венец этой славы – нетленный (1Кор. 9:25). Смысл Креста – в любви Божией, которая являет себя в жертвенной немощи. Конец такой немощи – Крест и смерть человеческая. Начало же немощи Христовой – Божественная любовь, вечная жизнь и воскресение человеческое. Именно это и стремился воплощать Апостол Павел в своей жизни и в своем Евангелии.

        Оппоненты Апостола «хвалились по плоти» (2Кор. 11:18). Хвалились они и своими экстатическими переживаниями, которые они предъявляли как очевидные доказательства их духовного авторитета. Лишь против своей воли Апостол сообщает о своем опыте такого рода, о «видениях и откровениях» (12,1). Но, чтобы отвести внимание от собственной персоны, он говорит об этом нехотя, как о чем-то, что произошло с другим, знакомым ему человеком. Он не живописует свое «восхищение», как это делали его противники. Как все это происходило, – «в теле,…вне тела»? Знание таких таинственных вещей он предоставляет Богу. Не может он пересказать и услышанное на «третьем небе». То есть, его экстатический опыт в противоположность тому, к чему он призван как апостол, – не предназначен для публики, для проповеди и тем более для похвальбы. Слова Апостола Павла нас предупреждают, что о чрезвычайных религиозных переживаниях следует судить со сдержанной осторожностью. Их не всегда дозволено делать ни масштабом духовности людей, ни источником благовестия или проповеди. Увы, реальность церковной жизни показывает, что слова Апостола Павла, направленные против жадных до сенсаций христиан его времени, и сегодня, спустя две тысячи лет, весьма актуальны.

        Нет, своими «восхищениями» Павел хвалиться не хочет. Он желает, чтобы о нем судили по его жизни в причастности к немощи Христовой. Ему поручено быть апостолом, и свидетельство этого нужно искать не в его экстатических способностях, а в результатах его деятельности при всех тех немощах, которые видны и открыты всем. К перечню своих немощей он добавляет печальный опыт изнурительной болезни. Он пишет об острой боли, которая постоянно мучила его как застрявшая в теле заноза, или «жало» в Синодальном переводе. Мы можем лишь гадать, какая болезнь доставляла Апостолу столь жестокие страдания, что он трижды молил Господа избавить его от этого «ангела сатаны», – как он образно называет свою болезнь. Молитва его была услышана. И он получил ответ. Но не такой, какой по-человечески, скорее всего, ожидал. Господь не избавил Павла от боли, но дал ему силы жить с нею, преодолевая её. «Довольно для тебя благодати Моей», – таков был Божественный ответ. Означает ли это, что боль, страдание есть нечто положительное? Разумеется, это не так. Всякое страдание есть зло, неизбежное в этом мире. Человеку свойственно стремиться избавиться от боли и страдания. Так и Апостол в одном случае бежал от опасности, спускаясь по стене в корзине, в другом случае, не имея возможности обычными медицинскими средствами избавиться от боли, обращался с молитвой к Господу. В этом пример и для нас. Но, как и Христос, каждый молящийся должен предоставить исполнение его молитвы Богу: «Авва Отче! Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14:36).

        «Сила Моя совершается в немощи». Эти слова Господа несут в себе великий евангельский смысл. Они побуждают нас не избегать Креста, если мы, как Симон Киринеянин, призваны к со-несению Креста и, при известных обстоятельствах, даже к со-страданию на Кресте, ибо только так мы обретаем и со-воскресение с Господом. Эти слова Господа стали для Апостола Павла законом его жизни во Христе. Они обращены и ко всем нам, чтобы мы приняли их в наше сердце как великое обетование Божие. Ибо в Господе никакие «ангелы сатаны», никакие немощи, боли и страдания не могут «отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» Аминь. 

        26 октября 2008 г.



        Прочтите толкования 

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)


         

          

          

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

        Заповедь ли Божия есть сие: любите, враги ваша (Луки 6, 35), так как и сие: чти отца и матерь твою (Исход. 20, 12), или совет, так как и следующее: аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим (Матф. 19, 21)? Если бы яко совет предлагал сие Бог: кто слушал бы Его, был совершенным и удостоивался бы в царствии небесном высшаго места, и славы вящшия пред сынами и дочерьми Божиими; кто ж бе сему совету не повиновался, хранил же заповеди, был бы хотя несовершенным и непричастным вящшия почести и славы, однако с спасающимися не не удостоился бы Божественнаго блаженства.

        Сие «любите враги ваша» не как советуя сказал Господь, но так как повелевая; не яко советом сие предложил, но яко заповедию: следовательно, кто не сохранит сей Его заповеди, осудится так, как и прочих Его заповедей нарушители.

        Столько же ясно есть, что не есть совет, а заповедь, что нет нужды и доказывать. Во первых, поколику видим,что колико частно Господь Иисус давал святые Свои советы, не только не говорил повелительно, но и оставлял во власти каждаго, повиноваться ли, или не повиноваться совету. Аще хощеши, говорил, совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и: могий вместити, да вместит (Матф. 19, 21 и 12). О любви ко врагам не только предлагал повелительно, говоря: любите враги ваша; но и с великим чувствием заповедав сие, сказал: Аз же глаголю вам, любите враги ваша (Матф. 5, 44). Во вторых же, поколику сие заповедание есть единое из десяти заповедей, то есть вторая десятословия заповедь, подобная заповеди первой: возлюбиши, — слова второй заповеди, — ближняго твоего, якоже сам себе (Матф. 22, 39). Имя же «ближний» относится равно ко всякому человеку, и к сроднику и чужому, и к другу и ко врагу, и к благотворителю и к злотворцу. Всякий человек есть ближний наш, ибо все мы люди единаго естества, от единаго прародителя, от единаго Творца. Без сомнения, дружество соединяет человека с человеком, вражда же отдаляет человека от человека; но обычайное таковое несогласие ни отдаляет, ниже пременяет естественную человека приближенность к человеку. Естественное свойство ближняго бывает непременяемым, хотя бы и вражда посредствовала. Убо ближний человека есть и враг его, хотя вражда того отдаляет, хотя ближним называем только друга.

        Когда Бог изобразил на скрижалях закона сию заповедь: возлюбиши ближняго твоего, якоже сам себе, сие предполагал: возлюбиши, то есть, всякаго человека — и друга твоего, и врага твоего. Истинно сие есть и беспрекословно: ибо и чрез самый Моисейский закон Бог возвестил, чтобы мы врагам нашим благотворили: аще же срящеши, говорит, говядо врага твоего, или осля его заблуждающее, обратив да отдаси ему. Аще же узриши осля врага твоего падшее под бременем его, да не мимоидеши е, но да воздвигнеши е с ним (Исход. 23, 4 и 5). Не сказал же тогда Бог прямо сего: любите враги ваша, во первых, поколику сердце Израильтян, живших и воспитанных купно Египтянами, нравами много поврежденных, было весьма плотяное и дебелое, и следственно не могли тогда скоро вместить сего учения. Во вторых же, поколику да не впадут в злочестие и идолопоклонство приближенных к ним язычников, представил их так как достойными смерти и как их врагов, и научал их с теми иметь вражду: пагубою погубиши я (Втор. 7, 2), говорил, — то есть, Хеттеев, Гергесеев, и Аморреев и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, — и избиеши я. Да не совещаеши, — говорило Аммонитянах и Моавитянах, — мирная им, и полезная им во вся дни твоя во веки (Втор. 23, 6). Враждуйте, повелевает, Мадианитом, и бийте я; зане враждуют вам сии лестию (Числ. 25, 17 и 18).

        Посему Иудеи почитали законом Божиим не токмо любовь к друзям и сродникам своим, но и ненависть ко врагам и иноземцам их. Сего для и Спаситель наш, говоря: слышасте, яко речено есть: возлюбиши искренняго твоего, и возненавидиши врага твоего (Матф. 5, 43), и пришед в мир, не разорит Моисейский закон, но оный исполнит (Матф. 5, 17), объяснив вторую заповедь Божескую и объяснением дополнив недостаток оныя, усовершил и утвердительно сказал: Аз же глаголю вам: любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитеся за творящих вам напасть и изгонящия вы (Матф. 5, 44).

        И сия заповедь чрезмерно возвысила и прославила Евангельское учение. Сию заповедь ублажают идолопоклонники Еллины, сию даже до ныне и нехотя похваляют неверные. Сия обнаружила, что без сомнения Божие дело есть нравственное Евангельское учение. Сия есть слава и хвала Христианскаго закона. Ни один прежде Христа законодатель не научил толикому совершенству, ни один не узаконил когда-либо любить и благотворить врагам. Сия заповедь, будучи соблюдаема, прекращает все сущия в мире неприязни, низводит мир небесный на землю и переменяет землю в небо. Сия заповедь, соблюдаемая, возводит человеканавысоту желаемаго ему совершенства. Сия творит человека подобным Богу, Который сияет солнце Свое на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя (Матф. 5, 45).

        Подлинно, скажешь, все сие есть истинно и неложно; но заповедь сия есть весьма трудная, есть противная закону мирскому, противная свойствам человеческия природы. Если я люблю и благотворю тому, который меня презирает, и зло мыслит на имение мое и честь мою и жизнь мою, — почтут меня дураком, буду всего мира посмешищем. Брате! что ты предложил, есть догадка безразсудная, мысль ложная, мнение людей непросвещенных и развратных. Кто разберет дело, как должно, узрит тот, что сия заповедь не есть трудная, ниже противная суду мирскому, ниже несходная с свойствами человеческой природы.

        Враг твой, тобою ненавидимый, расславляет везде имя твое: сие раждает тебе печаль. Враг ненавидимый покушается на честь твою: сие производит в тебе негодование. Враг ненавидимый старается всячески положить преграду к приращению имения твоего: сие причиняет тебе скорбь, беспокойство, смущение. Когда ненавидишь врага твоего, предлежит тебе денно и нощно бодрствовать, да превратишь злыя ухищрения его; нужно тебе на сие посвятить большую часть внимания твоего, да не повредит жене твоей, чадам твоим, сродникам твоим, рабам твоим, дому твоему, нужно предостерегаться отвсюду; то того просит, то другаго молит, да, вступився за тебя, противустоят и защитят тебя от нападения его. Сидишь ли за столом? Хлеб твой бывает тебе неприятен: ибо страшишься злобы врага твоего. Ложишься ли на постель? Сон твой бывает прерывистый и неспокойный: ибо представляются тебе во сне коварства неприятеля твоего. Ни во дни мира, ни в ночи спокойствия не имеешь, ниже, как должно, можешь вникать в занимательности твои. Если отмстишь врагу твоему и накажешь его, радуешься мало; но потом последует за тобою обличениеи угрызение совести. Если не отмстишь тому, желание мщения бывает червем в сердце твоем и огнемво утробе твоей. Плоды же непримирительности бывают печаль, негодование, гнев, страх, забота, труды, принужденность мысли твоей, возмущение души твоей, скорбь сердца твоего. Ноужели сии невыгоды маловажны, удобосносны, легки? Избавление от сих невыгод состоит в едином хотении твоем. Зависит все от единаго токмо твердаго твоего сопротивления. Если решишься любить врага твоего, — избавишься от всех вешесказанных зол; если искоренишь вражду из сердца твоего, будешь весел, нескорбен, кроток, тих, незлобен, спокоен, мирен, невозмущен. Представь пред тобою все невыгоды, каковыя скопляет тебе ненависть ко врагу твоему, и тогда увидишь, чтоудобнее, любовь или ненависть.

        Ты говоришь, что кто любит и благотворит врагу своему, называется дураком и бывает посмеянием всего мира. Убо по сему твоему суждению святый Пророк Давид, который любил и благотворил врагу своему Саулу, поя на гуслех и укрощая бесовское в нем мучение, почитается дураком иесть посмешищем всего мира (1 Цар. 25, 27)? Убо, по сему твоему мнению, святый Апостол, первомученик и Архидиакон Стефан, который, приклонив колена молился Богу о врагах своих, почитается глупым и позором всего мира (Деян. 7, 60)? Убо, по сему разсудку, Богоноснии Апостоли, которые, будучи укоряемые, благословляли, гонимые терпели, хулимые презирали врагов своих, были несмысленными и посмешищем всего мира (1 Кор. 4, 12 и 13)? Убо, по сему твоему разсуждению, Афанасий, Василий, Григорий, Златоустый и прочие святые, которые любили и благотворили врагам своим, почитаются неразумными, и суть посмеянием всего мира? Но мы видим, что весь мир называет их разумнейшими из всех людей, почитает их героями, и славою и хвалою человеческаго естества, и ежедневно воспевает песни и похвалы святости их, моляся, да будет причастным чести и славы их. Видишь убо, что неправедно клевещешь на весь мир. Два ли, или три, или десять, или более есть непросвещенных и развращенных, безразсудных и своим страстям порабощенных, кои говорят, что если не отмстишь врагу твоему, почтешься дураком и посмешищем всего мира: сии ли составляют весь мир? Никак. Они не суть весь мир, но безумие и посмеяние всего мира и срам всего человеческаго естества.

        Приступаю и к исследованию человеческия природы. Первое, главное и существенное свойство человеческаго естества есть данное оному сокровище разума. Свойство разума есть истинное суждение; истиннаго суждения свойство — избрание праведнаго. Убо то, что есть праведно, не есть противно свойствам человеческаго естества, но прилично, свойственно, сходно и существенно. Поколику же любовь ко врагам есть дело праведное; следовательно, не есть противное, но свойственное человеку и существенное. Но любовь ли ко врагам, скажешь, есть дело праведное? Точно так: не блазнися, не услышав ответа. Говорит о сем Господь: якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Луки 6, 31). Что скажешь? Признаешь ли, что сие есть праведно? Если сомневаешься, вопроси человека какой либо веры. Вопроси христиан, евреев, магометан, идолопоклонников, — вопроси всех, и самых неверных и безбожников; все единоустно тебе рекут, что закон сей есть праведный и человеку сродный. Скажи, чего хощешь и чего требуешь отврага твоего? Благотворения ли, или нападения? пользы ли, или вреда? Чего хощешь? того ли, чтоб тебя любил, или того, чтоб тебя он гнал? Как ты хощешь, да творит что над тобоювраг твой, твори и ты врагу твоему то же. Якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде. Без сомнения, желательно тебе, чтобы неприятель твой прекратил гонение, нападение, злобу, вражду; хощешь, одним словом, чтобы возлюбил тебя. Прекрати убо ты несогласие, разреши враждебныя узы и возлюбил его. Видите ли, сколько заповедь любви ко врагам далеко отстоит от противности существенным свойствам, и коль есть праведна, следственно свойственна и прилична человеческой природе?

        Но если заповедь сия есть свойственна и сообразна природе; что же сердце мое не мирствует против врага моего, но стремлюся пожрать и истребить его? Ибо сердце мое не имеет обычайнаго и естественнаго положения, но превращено и испорчено злобою моею. Что же душа моя так принужденно требует мщения против врага моего? Ибо есть обнажена всякия добродетели и пуста Божественыя благодати. Что же мысль моя толь сильно меня убеждает ненавидеть врага моего? Ибо есть помрачена моими страстями; ибо грехи мои приводят в безсилие разсудительную ея силу. Тогда, когда мало успокоеваются волнения страстей моих, мысль моя внушает мне, говоря: вражда вредит душе и телу, вражда приводит тебя в разорение; примирися с неприятелем твоим, премени вражду в дружество: сие полезно душе твоей, сие мирною творит жизнь твою.

        Но, о человече! да уверишися, что, не хотя любить врага твоего, никакого не имеешь извинения. Пусть будет так, что сие дело есть трудное, противное мирскому суждению и несходное с естественными свойствами: но Бог, Творец неба и земли и всех видимых и невидимых тварей; Бог, Создатель и Господь и Владыка человека; Бог, Который дал человеку бытие, жизнь, хлеб и все прочее, что человек имеет; Бог, Который ради нас человеков и ради нашего спасения сшел с высоты Божественныя Своея славы на низкое человеческое состояние и смирил Себя, зрак раба прияв и быв человеком; Бог, Который ради любви к человеку яко младенец появился во граде Вифлееме, яко человек плакал во Иерусалиме на гробе Лазаря, яко раб омыл ноги учеников; Тот, Который ради любви к человеку предложил на жертвенниках всечестное Свое Тело и Кровь, да причащающиеся сего пребудут всегда соединенными с Ним; Тот, Который ради спасения человеческаго пострадал при Понтийстем Пилате, распят был посреде двух разбойников, вкусил оцта и желчи, умер вися на кресте; Тот, Который паки приидет судить живых и мертвых; Тот, Который прежде сложения мира приуготовил царствие вечное повинующимся Божественным Его повелениям; Тот, Который, вися на кресте, молился за врагов Своих, оправдав их и сказав: Отче остави им, не ведят бо, что творят (Луки 23, 34), — Сей есть Тот, Который повелевает любить врагов наших, говоря: Аз же глаголю вам, любите враги ваша (Матф. 5, 44)! Сей ли убо не имеет власти, не имеет права, не имеет причины требовать от нас для пользы нашей и труднаго и противнаго миру, и естественным свойствам? И имеем ли мы власть, или право, или причину не повиноваться Божественному Его повелению, хотя бы было трудное и противное нам, и служащее ко вреду и погибели нашей? Если есть трудное; сие повелевый, будучи Всемогущим, сотворит не токмо трудное удобным, но и невозможное возможным. Невозможная, сказал Сам, от человек, возможна суть от Бога (Луки 18, 27). Если противно есть суждению мира, — Сей предал в руки верующему в Него победу над миром: ибо кто есть побеждаяй мир, токмо веруяй, яко Иисус есть Сын Божий? Если несходно с естественными свойствами, — Сей, давый свойства естеству, пременит оныя так, как хощет. Или не знаешь, что и свет солнечный превратил во тьму, и тьму слепых пременив в свет, даровал им очеса? Или не знаешь, что и глухоту пременил в слышание, отверзши ушеса глухих, и неподвижность в движимость, подав движение расслабленным, и смерть в жизнь, воскресив из мертвых и самых четверодневных и погребенных? Сей, — если только захочешь, — поколику так заповедал, удобным сотворит неудобное, подаст над миром победу, пременит свойство естества из непокорности в послушание. Какое следовательно правильное извинение, или хотя правдоподобную отговорку имеет тот, который, не повинуяся повелению Божию, ненавидит врага своего?

        Человеколюбивейший Бог, Который промышляет не только о вечном спасении души нашея, но и о временном благополучном состоянии жизни нашея, хотя освободить нас от множества великих зол, каковыя раждает вражда, дал нам заповедь святую и спасительную: любите, сказал, враги ваша, и благотворите (Луки 6, 35). Хранителям заповеданий Своих обещал сторичное воздаяние: сторицею приимет (Матф. 19, 29); благословение Отеческое: приидите благословеннии Отца Моего; царствие вечное: наследуйте уготованное вам царствие от сложения, мира (Матф. 25, 34); обещал радость Господню неизреченную: вниди в радость Господа твоего (Матф. 25, 21); обещал блаженство бесконечное: блажен раб той, егоже, пришед господин его, обрящет тако творяща (Матф. 24, 46); любящим же врагов не токмо все сие обещал, говоря: и будет мзда ваша многа, но ее более сего и превосходнее, то есть, усыновление: и будуте сынове Вышняго (Луки 6, 35). Какой же человеческийязык изобразить может, на какую славу и честь, на какую степень и высоту взойдет тот, который удостоится быть сыном Божиим? Что убо скажете, братие?

        Послушаетеся ли заповеди Всемогущаго Бога, или пребудете упорно в зловредном и душепагубном заповеди Его нарушении, всегда питая ненависть ко врагам своим?

        Всяко преступление и ослушание праведное прият мздовоздаяние. (Евр. 2, ст. 2) Отверглся ли кто закона Моисеова, без милосердия при двоих или триех свидетелях умирает (Евр. 10, 28). Кто попрал заповедь Сына Божия не при двух или трех свидетелях, но пред всеми людьми, какой казни должен быть достоин? Закон сей, Аз же глаголю вам, любите враги ваша (Матф. 5, 44), есть столько понятен и известен, что ниже требует изъяснения, ниже заключает какое либо сомнение. Исполнение сего не есть трудное, ниже несходное с естественными свойствами; и мир хвалит возлюбивших врагов, и премного ублажает. Преступников Божеских заповедей не другое что ожидает, как токмо огнь вечный, скрежет зубов, червь неуспаемый, мука бесконечная. Таковое есть Евангельское уверение: чем убо мы решимся, ненавидящие врагов?

        Если веруете, что Иисус Христос есть Сын Бога живаго (Иоан. 6, 68); если веруете, что Он приидет паки судить живых и мертвых; если веруете, что творящие благое возстанут в наслаждение блаженныя жизни, а творящие злая — в осуждение вечной муки; если веруете, что которые умрут питая вражду в сердце своем, не могут таковые стоять пред Богом: Бог бо любы есть (1 Иоан. 4, 16), те же только узрят Божественное Его лице и пребудут всегда с Ним, кои исторгнут вражду от сердца своего и насадят любовь: приидите, припадем к ногам милостиваго Спаса нашего Иисуса Христа, с сокрушением и со слезами взывая к Нему: Всемилостиве Господи, Владыко человеколюбче, согрешихом пред Тобою! Ты бо, ради душевнаго спасения и мирнаго состояния временныя нашея жизни, изволил заповедать и рещи: любите враги вата; мы же, будучи лукавыми и несмысленными, презирая Божественное и спасительное Твое повеление, гоним врагов наших. Долготерпеливе, яви на нас милость Твою; многоблагоутробне, пощади немощь нашу; помилуй нас, Господи, помилуй нас! Мы же клянемся пред Тобою, яко уже не враждуем со врагами нашими, и отныне и всегда возлюбим друг друга, яко член единаго и тогожде тела Твоего, Господа и Бога и Спаса Иисуса Христа! Аще же обрящется кто, иже ниже слышать хощет о сем прошении, ниже обязуется сею клятвою: мы токмо сетуем ныне и скорбим о отчаянности души таковаго, и о вечном его осуждении. Он же, егда приидет страшный час горестной смерти его, видя слышаннаго событие, раскается, но поздно; восплачет о погибели своей, но тщетно. Да не будет сего, о Господи! Аминь.


        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир(Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол.(Апостольское чтение)


         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (книга)  

        (2Кор.11:31–12:9; Лк.6:31–36). Kоренная, исходная заповедь — люби. Малое слово, а выражает всеобъятное дело. Легко сказать люби, но не легко достигнуть в должную меру любви. Не совсем ясно и то, как этого достигнуть; потому-то Спаситель обставляет эту заповедь другими пояснительными правилами: люби, «как самого себя; и как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Тут указывается мера любви, можно сказать, безмерная; ибо есть ли мера любви к самому себе и есть ли добро, которого не пожелал бы себе кто от других? Между тем, однако, это предписание не неисполнимо. Все дело стоит за тем, чтобы войти в совершенное сочувствие с другими так, чтобы их чувства вполне переносить на себя, чувствовать так, как они чувствуют. Когда это будет, нечего и указывать, что в каком случае надо сделать для других: само сердце укажет. Ты только позаботься поддерживать сочувствие, а то тотчас подойдет эгоизм и возвратит тебя к себе и заключит в себя. Тогда и пальцем не пошевелишь для другого и смотреть на него не станешь, хоть умри он. Когда сказал Господь: люби ближнего, как самого себя, то хотел, чтобы вместо нас, стал в нас, т. е. в сердце нашем, ближний. Если же там по старому будет стоять наше «я», то не жди добра.


        Прочтите толкования

        Преподобный старец Силуан Афонский. Учение преподобного Силуана Афонского о любви к врагам (Евангельское чтение)

        БлаженныйФеофилакт (Архиепископ Болгарский) Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        МитрополитСурожский Антоний. Сила Божия в немощисовершается (Апостольское чтение)

        Митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир (Иким). Слово в Неделю 19-ю по Пятидесятнице,о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Проповедь 19-я Неделя по Пятидесятнице (Апостольское чтение)

        Архиепископ Никифор (Феoтокис). Проповедь в Неделю 19-ю по Пятидесятнице, о любви к врагам. (Евангельское чтение)

         Cвятитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия (Евангельское чтение) 

        CвятительФеофан Затворник. Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)


          Cвятитель Феофан Затворник. Толкование на Апостол. (Апостольское чтение)

        Стих 31. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки, яко не лгу.

        К чему такое удостоверение в истине слов? Богом свидетельствуюсь, пред Богом говорю, что не лгу. Что подтверждает: истину сказанного уже или того, что имеет говорить еще? Но из сказанного многое коринфяне лично знали и видели своими глазами а судя по этому, не имели повода сомневаться и в том, чего не видели. Следовательно, это надо отнести к последующему. К чему же? — Не к тому, что было в Дамаске, ибо это обстоятельство не так важно и невероятно, чтоб для удостоверения в истине события нужно было свидетельствоваться Богом. Скорее, следует это отнести к сказанию о восхищении до третьего небесе, как явлении, выходящем из ряда обыкновенных. Сказание же о гонении святого Павла в Дамаске вставлено здесь не потому ли, что сие событие стояло в каком-либо соприкосновении с восхищением на небо святого Павла, — и потому стоит здесь как введение?

        Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа. И Бог и Отец Господа же. Но и Господь есть Божеское имя, потому сим говорится то же, что: Отец Бога; и, следовательно, Господь Иисус Христос есть Бог от Бога. — Сый благословен во веки. Любящее и благоговейно чтущее Бога сердце, и всегда Его созерцающее благопопечительным Отцом, не может удержаться, чтоб, в своих возношениях к Богу, не выразить таких расположений каким-либо благоговейным и любительным словом. Так и делает святой Павел и здесь, и во многих других местах. — Весть, яко не лгу. Пред Богом ходил и все мысли свои, и чувства, и расположения, и дела вел, как пред лицем Бога. Сознание не указывало ему никакой в себе кривости пред Богом, ни в каком отношении. Он с дерзновением и свидетельствуется Богом, и в том, что сказываемое им истинно, и в том, что оно Самим Богом одобрялось, устроялось, вспомоществовалось.

        Стих 32. В Дамаске языческий князь Арефы царя стрежаше Дамаск град, яти мя хотя; и оконцем в кошнице свешен бых по стене, и избегох из руку его.

        Апостол Павел, по возвращении из Аравии в Дамаск, проповедал Евангелие здесь с такою ревностию, что раздражил и иудеев, и язычников. Те и другие совокупно возбудили против него языческого князя (εθναρχης, народоначальник, или градоначальник, а может быть, и областной правитель); и он распорядился стеречь все входы и исходы Дамасские, чтоб уловить святого Павла. Город был окружен стеною, но дома городские, как и доселе, строились близко к сей стене и к ней прилегали, поднимаясь иногда и выше стены. При таком порядке возможно окно, смотрящее за город. В него и свешен был святой Павел в корзине, и избежал от рук народоправителя и врагов своих. После этого он направился в Иерусалим соглядати Петра (Деян. 9, 23–26; Гал. 1, 17–18).

        Святой Златоуст говорит: «Смотри, какова брань, ежели князь ради его стерег город. Когда же говорю о брани, разумею ревность Павлову. Если бы Павел не дышал таким огнем ревности, то не воспламенил бы такого неистовства в областном правителе. Таково свойство души апостольской, что столько терпеть и никогда не колебаться, но все, что ни встретится, переносить мужественно; однако же не вдаваться безрассудно в опасности и не бежать им навстречу. Смотри, на какое средство согласился он, чтобы избегнуть осады. Оконцем в кошнице свешен бых. Хотя желал он переселиться из сей жизни, но вместе искал и спасения человеческого. Посему и неоднократно изобретал подобные средства, чтобы сберечь себя для проповеди. И не отказывался пользоваться человеческими мерами, когда требовали того обстоятельства. Так он был осторожен и бдителен. Где зло было неизбежно, там прибегал к одной благодати; а где искушение не превышало человеческих сил, там много и от себя придумывал. Но и здесь опять все приписывает Богу. А как искра неугасимого огня, упадшая в море, хотя поглощается множеством волн, но потом опять выходит на поверхность столь же светлою: так и блаженный Павел то как бы в бездну погружался, обуреваемый бедствиями, то освобождался и являлся блистательнейшим, оставаясь победителем в своих злостраданиях. Вот славная победа, вот победные знамения Церкви! Диавол много наводил напастей на святого Павла, но он во всем оставался победителем. Подобно воину, который один сражается против целой вселенной, окружен рядами неприятельскими и никакого не терпит зла, и Павел, один являяся у еллинов, у варваров, повсюду — на суше и на море, оставался непобедимым. И как искра, упадшая в солому или сено, все сгораемое превращает в одно с собою естество, так и он, к кому ни приходил, всех приводил к истине, а проходил всюду наподобие потока, разрушающего преграды. Как борец какой-нибудь, который один и борется, и преследует, и поражает; или как воин, который и осаждает стены, и сражается на море и на суше, так Павел вступал во всякий род брани, дышал огнем, для всех был неприступен, одним телом обнимал целую вселенную, одним языком всех рассеивал. Непрестанно являясь всюду, приходил к одним, спешил к другим, появлялся у тех, переносился к этим, налетал скорее ветра. И, управляя вселенною, как одним домом или одним кораблем, то извлекал утопающих, то укреплял изнемогающих; то давал приказания корабельщикам, то сидел на корме; осматривал руль, натягивал канаты, управлял веслом, снимал паруса, смотрел на небо: один был все — и корабельщик и кормчий, и парус и корабль, все терпел, чтобы только других освободить от зла. И заметь, он терпел кораблекрушение, чтоб остановить кораблекрушение вселенной; ночь и день провел в глубине морской, дабы извлечь людей из глубины обольщения; был в трудах, чтоб успокоить трудящихся, терпел язвы, чтобы уврачевать изъязвленных диаволом; сидел в темницах, чтобы сидящих в узах и мраке извести на свет; многократно бывал при смерти, чтобы избавить других от лютой (греховной) смерти. Пять раз получал он по сорока ударов без одного, чтобы избавить от бичей диавольских тех, которые его бичевали; был бит палками, чтобы других привести под жезл и палицу Христову; наметан был камнями, чтоб освободить от окаменелой бесчувственности; был в пустыне, чтоб извлечь из опустошения греховного; был в путешествиях, чтоб остановить заблуждших и открыть путь, ведущий к небу; подвергался опасностям в городах, чтобы указать горний град; терпел голод и жажду, чтоб избавить от лютейшего глада духовного; был в наготе, чтобы бесстудных облечь в одежду Христову; терпел нападения от народа, чтоб отвести от нападения демонского; воспламенялся, чтоб угасить раскаленные стрелы лукавого; был спущен в корзине в окно по стене, дабы поднять поверженных долу. Будем ли еще говорить, когда не знаем всего, что перетерпел Павел?!»

        г) О восхищении Апостола до третьего небесе (12, 1–10)

        Два предмета здесь: аа) самое восхищение на небо, стихи 1–6, и бб) данный Апостолу пакостник плоти, для прикрытия великих его совершенств духовных, да не превозносится, имея постоянно такого напоминателя о немощи нашего естества, стихи 7–10.

        Глава 12, стих 1. Похвалитися же не пользует ми; прииду бо в видения и откровения Господня.

         Прежде сказал: если должно мне хвалиться, немощами похвалюся. Теперь говорит: похвалиться же чем-либо блестящим, что само собою бросается в глаза, не полезно для меня (Фотий у Экумения), или не пристало мне. Ибо хотя и бывали великие Божии откровени, но при этом есть постоянно при мне пакостник, пакости мне деющий, который больше меня смиряет, нежели сколько то возвышает. Претерпеть все сказанное святым Павлом есть воистину преславное дело. Это окружает лик его славою возвышенного, не земного геройства. Но понять сию славу не всякий поймет сразу; надо ему ее растолковать и представить пояснее, как это сделал святой Златоуст в конце предыдущей главы. Слава терпения сама себя прикрывала смиренною наружностию, или видимостию. Но блестящее что-нибудь само собою бросается в глаза и само трубит о славе своей. Почему святой Павел, имея нужду сказать о бывших ему откровениях, предваряет слово оговоркою: не полезно мне это, или не пристало мне это. И потом, сказавши о том, заключает: да не превозношуся, дадеся ми пакостник. Как бы так: вы из сказанного не делайте на мой счет излишних заключений и не думайте обо мне паче, нежели сколько есмь.

        Похвалитися не пользует ми: прииду бо в видения. Прииду бо, — причину показывает, но на что? — На умолчанную мысль: говорю это потому, что перехожу к сказанию о бывших мне откровениях. «Повествование об этом для меня не полезно, но полезно для вас. Почему, промышляя о вашей пользы, вынуждаюсь сказать и то, что не почитаю для себя полезным» (Феодорит). Святой Златоуст говорит: «Что это значит? Сказавши так много, говорит: похвалитися не пользует ми. В том ли смысле, что ничего еще не сказал? — Нет. Но поелику намерен перейти к другому роду похвалы, которая, хотя ведет не к такой же награде, как и прежняя, но по видимому более прославляет его в глазах многих, не умеющих вполне вникнуть в дело, то и говорит: похвалитися не пользует ми. Ибо велики и вышеисчисленные предлоги к похвале, то есть искушения. Но он намерен представить другого рода предлоги, откровения и неизглаголанные, тайны; почему и говорит так. Для чего же говорит: не пользует ми? — Для того, ответствует он, чтобы мне не впасть в высокоумие. Что ты говоришь? Разве не знаешь о сем, хотя бы и не сказал? Но не равно бывает наше превозношение, когда сами только знаем причину к тому и когда сообщаем ее другим. Ибо обыкновенно надмевают нас не заслуги сами по себе, но то, что многие о них свидетельствуют и знают. Посему и говорит Апостол: не пользует ми, а притом не хочет заставить и слушателей думать о нем выше надлежащего. Лжеапостолы рассказывали о себе и то, чего не бывало, а Павел, и что было, скрывает, даже когда самая нужда требовала не скрывать. Не пользует ми, говорит он, научая всех всячески избегать самохвальства. Ибо оно приносит не пользу, а вред, если не понуждает к похвале какая-либо необходимая и полезная причина».

        Видение и откровение здесь у Апостола одну мысль содержат: откровение посредством видения. Откровение обнимает все, что Богу угодно бывает открыть нам. Бывает оно умно, когда в ум влагается ведение; бывает внешно, когда Бог или Ангел является и сказывает нужное; но бывает и посредством видений. Видение или в образах представляет духовное, каковы, например, видения Иезекииля, Апокалипсиса, и требует нового откровения в уме, чтоб уразуметь его; или оно есть видение духовного мира в его существенности, когда дух человека необыкновенным образом вземлется и вводится в созерцание его, не в образах, а как он есть. О таком видении и рассказывает теперь святой Павел.

        Стих 2. Вем человека о Христе, прежде лет четыренадесяти, аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем, Бог весть, восхищена бывша таковаго до третияго небесе.

        Вем человека о Христе. Как будто о другом говорит, хотя очевидно, говорит о себе, — это потому, что он при этом был не действующим, а действуемым. Сознавал себя определенно и видел ясно все, что с ним делается; но как не сам действовал, а был действуем высшею силою, то ставит себя только в ряд наблюдателя, а то, что совершалось в нем и с ним, считает предметом или лицом наблюдаемым, будто отличным от себя. Слово Божие отличает в человеке особого некоего человека, внутреннего, или потаенного в сердце. Сей человек и был введен в видение, а обыкновенный человек только помнит то. При всем том ничто не препятствовало бы сказать: я восхищен был, вместо того, как сказал: вем человека восхищенна. Если сказал так, верно, имел разумные причины. Мы можем только гадать, что ход речи расположил его к тому, ибо во всем этом отделении Апостол и вынужден говорить о себе нечто необыкновенное, и хочет прикрыть себя. Так и здесь, — и говорит, и будто не говорит. Святой Златоуст говорит: «Скажет кто: если Павел хотел скрывать, то ему надлежало вовсе и намека не делать, и не говорить чего-либо подобного. А если хотел сказать, надлежало говорить ясно. Итак, для чего же и ясно не сказал, и не умолчал? — Для того, чтобы и сим показать, как неохотно приступает к делу».

        Слова: о Христе можно сочетавать различно: и человека о Христе, и — вем о Христе, и — о Христе восхищена. Человек о Христе есть верующий во Христа, облеченный во Христа, ставший едино со Христом. Если б не был таков восхищенный сей, то не был бы и восхищен. — Вем о Христе, ибо если Апостол о себе говорит, то вем человека будет то же, что: я испытал вот что; испытал же не своими силами или какими-либо умовыми изворотами, но о Христе. Но очевидно, что в таком случае — вем о Христе будет сливаться с: восхищена о Христе. Будет: как сочетавшийся со Христом и ставший едино с Ним, я восхищен был силою Его, по благоволению Его, во славу Его, в поспешество делу Его. Экумений и Феофилакт пишут: «Прибавил о Христе, чтоб лжеапостолы, от дерзости которых всего можно ожидать, не сказали, что он был взят демонами, подобно Симону волхву».

        Прежде лет четыренадесяти. Если послание писано в 58-м году, то видение падает на 44-й год голода, когда святой Павел с Варнавою носили милостыню в Иерусалим, а по возвращении оттуда Духом Божиим отделены были на проповедь. Итак, это видение было или в Иерусалиме, в бытность святого Павла с милостынею, или в Антиохии, пред отбытием в первый раз на проповедь языкам. То восхищение, о коем говорит святой Павел в речи к народу, когда схватили его в Иерусалиме и хотели убить (Деян. 22, 17), не сходно с этим по содержанию и было раньше его двумя или тремя годами, — именно по возвращении святого Павла из Дамаска в Иерусалим. — Чего ради помянул о времени Апостол, святой Златоуст и все наши объясняют так: «Определил и время, — за четырнадцать лет, ибо не без причины упомянул о сем, но желая показать, что, молчавши столько времени, и теперь не сказал бы, если бы не было великой нужды. Напротив, умолчал бы, если бы не видел погибающих братий. — А если Павел был таков, что в самом начале, когда не имел еще таких заслуг, удостоился великого откровения, то помысли, каков он стал чрез четырнадцать лет?» — Такое наведение и желательно было Апостолу восставить в умах коринфян, как догадывается Экумений: «Поелику же лжеапостолы казались чем-то великим и тем влекли к себе всех, вынужден был и Апостол показать, что он гораздо больше их, чтоб убедить не им, а его словам внимать. Для того и внушает: прежде четыренадесяти лет удостоившийся таких откровений, каков есть теперь, после стольких трудов, поднятых Христа ради?»

        Аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем. Бог весть. — Не могу сказать, говорит, душа ли одна была взята на небо, а тело оставалось на земле, или и тело туда же было вземлемо. Внимание было занято не этим; оно все было поглощено виденным и на себя не обращалось. После видения вопрос мог родиться и, вероятно, был; но прошло четырнадцать лет, и он остался нерешенным. Если же и для самого святого Павла осталось это нерешенным, то, верно, это такого рода дело, что его решить нельзя, или не следует решать. Святой Златоуст говорит: «Смотри, как и, всем самом скромен: об одном говорит, а о другом сознается, что не знает. Сказал, что был восхищен; а в теле или вне тела, того, говорит, не знаю. Довольно было бы сказать о восхищении, умолчав о прочем, но он по скромности и то присовокупляет. Итак, что же? Ум ли только и душа были восхищены, а тело оставалось мертвым? Или и тело было восхищено? — Сего нельзя определить. Ибо если не знает сам Павел, который был восхищен и удостоился столь многих и столь неизреченных откровений, то тем паче не можем знать мы. Что был он в раю, это знает; что был на третьем небе, и то ему не безызвестно, но как был восхищен, того не знает ясно».

        Восхищена бывша таковаго до третияго небесе. Чтобы это сказать, надлежало раздельно видеть, как проходятся небеса — одни за другими — второе после первого и третье после второго. Как все видение было видение того, чего не видит телесный глаз, то и небеса сии нельзя определять по соответствию чему-либо, видимому горе для телесного глаза, простого ли или вооруженного. Небеса сии сокровенны, хотя для способного видеть различны одни от других, разные содержат предметы и разное имеют значение. Внутри, или во глубине, видимого нами мира, сокрыт другой мир, столько же действительный, как и этот, — духовный, или тонко вещественный, Бог весть; но то несомненно, что в нем витают Ангелы и святые. По степени сих последних и степени небес. Как этих степеней много, то и небес, вероятно, много. Апостол был восхищен до третьего неба; но не говорит, что оно последнее. Притом смысл его слов такой, что он миновал два неба и на третьем остановился; но возможно миновать не только два, а пропустить десятки и остановиться на двадесятом.

        Стих 3. И вем такова человека; аще в теле, или кроме тела, не вем: Бог весть.

        Подтверждает, что был действительно восхищен, и ясно это сознавал, и знает, что это была действительность, а не мечтание какое призрачное. Не может только сказать того, в теле ли он был восхищен или кроме тела. Это, говорит, один Бог знает. Видно, для нас знание сего не нужно; верно, оно к существу дела не относится. Нечего и пытать. Он говорит как бы: изумительно это видение не по предмету только своему, но и по самому способу видения. «О предивном и вышеестественном возвещая деле, с настойчивостию подтверждает, что не знает способа, как оно совершилось» (Экумений).

        Стих 4. Яко восхищен бысть в рай, и слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати.

        Этот рай и есть третье небо, — или сначала восхищен был до третьего неба, а с третьего неба в рай? Если принять последнее, то пройденные небеса будут не райские обители святых и Ангелов, а какие-нибудь небесные, но не райские устроения. Феодорит пишет: «До третьяго неба, как утверждали некоторые, сказал Апостол о третьей части расстоянии между небом и землею, до которой он был восхищен и слышал неизреченные глаголы». По Феодориту выходит, что третье небо и есть рай. Экумений и Феофилакт различают рай от третьего неба. Феофилакт трем небесам нечто соответственное находит и в видимом мире. Он говорит: «Третье небо вот как понимай! Писание и воздух называет небом, когда говорит — птицы небесные, роса небесная: вот одно небо! И твердь оно означает именем неба: нарече, говорит, Бог твердь небо (Быт. 1, 8): вот второе небо. Знает оно и еще небо, в начале сотворенное вместе с землею (Быт. 1, 1): вот третье небо. От этого-то третьего неба человек тот, говорит, восхищен был мгновенно в рай». Так и Экумений: «Восхищен был до третьего неба, и опять оттуда в рай». Экумений и двукратное повторение слов: аще в теле, аще ли кроме тела, не вемобъясняет этим же двукратным как бы действием восхищения. И до третьего неба восхищен я был, не знаю, в теле или без тела, — и оттуда в рай восхищен, тоже не знаю, в теле или кроме тела. «Не думай, что Апостол излишне дважды повторил эти слова; но в первый раз сказал о восхищении на небеса, а во второй — о восхищении оттуда в рай». Большая, впрочем, определенность в этих подробностях и не требуется, и ожидать нельзя, чтобы кто-либо сказал об этом что-либо решительно верное, когда молчит сам святой Павел.

        Не излишним, однако ж, считаем привесть здесь следующие мысли блаженного Феофилакта: «По букве выходит, что иное место есть третье небо и иное рай; но по аналогии (в духовном смысле, в применении к явлениям нравственно-религиозной жизни) выходит, то — что будто они одно и то же, то — что не одно и то же. Аналогически многое можно сказать об этом, но скажем малое, — что более удобопонятно. Первое небо есть область нравственная, когда кто благоустрояет нрав свой. Второе небо — область ведения тварей, когда кто стяжевает ведение о всяком естестве созданном, сколько это доступно для нас. Третье небо — область ведения богословского, когда кто, в возможной для него мере, достигает ведения вещей Божественных и разум превосходящих посредством созерцания. Итак, святой Павел был конечно восхищен в места, так сказать, близ, или около, Святой Троицы находящиеся, то есть миновав и превыше став всего сотворенного, не зная, в теле ли он или вне тела. Чувствовать и сознать это невозможно было ему, ибо тут прекращается самодействие и самоопределение. Когда вводится человек в область вещей Божественных, самодеятельность его и понимание образа совершения того, что он видит, прекращается. Бог восхищает и вземлет человека, Им он бывает носим и воздействуем. Поелику же и в этих областях есть свои степени и восхождения на них, то бывает, что иной вдруг восхищается в рай, то есть вводится в созерцание сокровеннейших таинств Божества, коих, яко недомыслимых и неизреченных, никто вместить не может, если наперед не изыдет из человеческой поврежденности».

        И слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати. Чьи глаголы? — Господа Спасителя или Бога невидимого, или Ангелов, или святых, Господом в рай введенных?! И видение всего этого неизреченно, а тем паче невместима для земного уха тамошняя речь, чья бы она ни была. Святые славят Бога, Ангелы песнь Ему поют, Спаситель дает повеления исполнителям Его благоволений. Все там в блаженном движении, но все в строе и гармонии пренебесной, для описания которой нет слов на языке нашем. Жалеть ли, что не сказал, что слышал? Поелику Апостолы посланы были сказать людям всю волю Божию, все, что необходимо для их спасения, — а эти глаголы нельзя было сказать; то надо полагать, что они не относятся к предметам, необходимым для спасения. Если так, то и жалеть нечего, что их нельзя было сообщать нам. Они, верно, касались лично самого Апостола Павла и нужны были только для него, понял ли он их вполне, или не понял. Ибо видения бывают нужны не для обогащения ведения, а для исторжения духа из связности плотской и вещественной. Это паче всего нужно было святому Павлу при вступлении в подвиг проповеди Евангелия. Это и дано ему испытать и вкусить. Блаженный Феодорит так пишет об этих глаголах: «Апостол слышал неизреченные глаголы, каких не леть есть человеку, — не сказал: слышать, но глаголати. Ибо если бы не возможно было человеку слышать, то как услышал бы он? Но Апостол слышал, пересказать же их не осмелился. А иные говорят, что глаголы суть самые вещи; потому что Апостол видел красоту рая, лики в нем святых и всесторонний глас песнословия. Все сие в точности знает сам видевший это».

        Стих 5. О таковем похвалюся; о себе же не похвалюся, токмо о немощех моих.

        Святой Златоуст говорит: «Не то выражает, чтобы восхищенный был другой кто, но дает такой оборот речи, чтобы и сказать, что прилично и что можно, и вместе избежать необходимости говорить открыто о себе. Иначе, какая была бы сообразность, рассуждая о самом себе, вводить другое лицо? — Для чего же так выразился? Для того, что не одно и то же значит сказать: я был восхищен, и: знаю человека, который был восхищен; или: о себе похвалюся, и: о таковом похвалюся. А если кто скажет, как возможно быть восхищену без тела? то и я спрошу: как возможно восхищену быть с телом? Ибо последнее труднее первого, если рассуждать по разуму, а не покориться вере. А для чего восхищен Павел? — Для того, как думаю, чтобы его не почитали меньшим других Апостолов. Те были вместе со Христом, а он не был; посему Господь, в показание славы его, и его восхитил в рай. Ибо слово: рай многозначительно и всем известно. Таким образом, явно, что слова: о таковем похвалюся, Апостол сказал о себе самом. А если присовокупил: о себе же не похвалюся, то сие значит только, или что без нужды, напрасно и легкомысленно не сказал бы ничего подобного, — или что он хотел, сколько можно, закрыть сказанное». То же говорят и другие наши толковники. Так Экумений пишет: «Смотри, какая непритязательность! Как бы о другом ком сказывает это. О таковем, говорит, похвалюся. Это делает он, желая оставить себя в тени. О себе же не похвалюся, токмо о немощех моих, то есть о скорбях, лишениях и гонениях».

        Может быть, и потому так сказал он, чтоб все в сем видении отнести к Богу. Богу да воздастся слава! Тут я не был действующим. Все совершившееся Богом совершено. Ему и слава! Ко мне это прикасается только потому, что во мне происходило; но как без моего ведома и без напряжения моих сил, то я и говорю об этом, как о чем-то не своем. Хвалюсь, яко славным, не присвояя, однако ж, себе ничего. Мои только немощи, унижения, оскорбления, презрения, побои. И это все перенесть Бог помогает, но есть часть и моя; в том же видении ничего моего нет. Все Божие.

        Стих 6. Аще бо восхощу похвалитися, не буду безумен, истину бо реку; щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче, еже видит мя, или слышит что от мене.

        Аще бо восхощу похвалитися, то есть сказанное будто о другом к себе отнести, не буду безумен, то есть не безумное дело сделаю, не ложь скажу, не введу в обман; истину бо реку, ибо так воистину было. И прямо говорит наконец, а все еще прикрывает себя и старается держать себя в тени. Так не хотелось ему окружить главу свою таким ореолом славы!

        Прежде говорил, что похвала безумие, а теперь говорит, что похваляясь не буду безумен. «Сие надобно разуметь не в отношении к похвале, но в отношении к справедливости того, чем хвалится. В сем последнем отношении и говорит: не буду безумен. Почему присовокупляет: истину бо реку» (святой Златоуст). И в том отношении не буду безумен, что делаю это наперекор своему нраву, вынуждаемый пользою, какая отсюда проистекает для вас. «Ибо не безумен тот, кто ради спасения и созидания душ, вынуждаемый необходимостию, возвещает о благодати, от Бога ему ниспосланной. Напротив, благоумному и человеколюбивому свойственно для спасения других пренебрегать даже подозрением в самовозношении» (Экумений).

        Щажду же. Однако ж, хоть и нужда належит, и польза есть, все я скуп на похвалы себе, боюсь выставлять себя так светло. Да не како вознепщует кто о мне паче. «Не сказал: да не скажет кто паче, но: да не вознепщует, даже да не подумает о мне больше, чем я достоин. Вот настоящая причина, почему он все умалчивает о себе и скрывает свое; и даже когда нужда заставляет сказать что, говорит прикровенно, ставя себя в тени! Боится, как бы не подумали о нем больше, нежели что он есть. Ибо уже было однажды, что знамений ради сочли его и Варнаву за богов и собрались закалать в честь их волов. Чтобы не придумали, если бы он объявил все свои откровения и выставил на вид все славное?» (Экумений).

        Паче, еже видит мя, или слышит что от мене. Стань все рассказывать, раздражится воображение и станет представлять больше, нежели что говорят слова; а по причине разгорячения воображения и глаза будут видеть во мне больше, нежели что есть. «Поэтому боюсь сказывать все, чтобы не составил кто о мне большего, нежели о человеке мнения» (Феодорит). Святой Златоуст говорит: «Как стихии мира создал Бог и немощными и блистательными, чтоб они чрез одно проповедали Его могущество, а чрез другое удерживали людей от заблуждения; так и Апостолы были вместе и чудны и немощны, дабы самыми делами могли научать неверных. Ибо если бы они, пребывая всегда чудными и не показывая в себе примеров немощи, стали одним словом убеждать людей, чтобы не думали о них больше надлежащего, то не только не успели бы в сем, но еще произвели бы противное. Ибо одни словесные отговорки скорее были бы причтены смирению и заставили бы еще больше им удивляться. Потому-то немощь нередко действительно обнаруживалась и в самых делах их. Примеры сему всякий может видеть и в ветхозаветных святых мужах. Илия был человек чудный, но некогда изобличил себя в боязливости (3 Цар. 19). Велик был и Моисей, но он по той же самой немощи предался некогда бегству (Исх. 2). А подвергались они сему, когда Бог отступал от них и попускал, чтоб изобличалась в них немощь человеческой природы. Когда Моисей вывел израильтян из Египта, они говорили: где Моисей? Чего же бы не сказали они, когда бы он ввел их в землю обетованную? По сей же причине и Павел говорит: щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче».

        Стих 7. И за премногая откровения, да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся.

        И за премногая откровения, τη υπερβολη των αποκαλυψεων,— преизбытком откровений да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, σκολοψ τη σαρκι, рожон в плоть, или для плоти, плоть поражающий и бодущий, — да ми пакости деет ινα με κολαφιζη, чтоб по щекам бил меня, давал мне пощечины, унижая и посрамляя меня.

        Обыкновенно думалось, что пакостник плоти, ангел сатанин, есть нечто смущавшее и беспокоившее святого Павла со стороны плоти и находившееся в самой плоти. Новые толковники признали, что святой Павел говорит здесь о движениях похоти плотской. Но похоть плотская что за особенность? Ее испытывают все, и не только безбрачные, но и брачные. А святой Павел образом выражения своего дает мысль, что ему дано нечто особенное, что не всем обще. К тому же данный ему пакостник, κολαφιζει, бьет по щекам, немилостиво, жестоко действует, а похоть плотская есть самый льстивый и вкрадчивый враг. Потому эту мысль принять нельзя. Наши толковники полагают, что святой Павел говорит здесь, так же как, и прежде, о внешних бедствиях и о неприязненности со стороны врагов Евангелия, кои суть орудия сатаны. Так святой Златоуст говорит: «Что значат эти слова Апостола, определится само собою, когда откроем, кто пакостник и кто ангел сатанин. Некоторые говорили, что сие означало какую-то головную боль, производимую диаволом. Но сие невозможно. Ибо тело Павлово не могло быть отдано в руки диавола, потому что сам диавол уступал Павлу, по одному его повелению. Павел назначал ему законы и пределы, когда, например, предавал ему блудника во измождение плоти, и диавол не смел преступать оных. Итак, что же значит сказанное? Сатана на еврейском языке значит противник. И Святое Писание в третьей книге Царств (Гл. 5, 4) называет сим именем противников. Повествуя о Соломоне, говорит: не было сатаны во дни его, то есть соперника, который бы воевал с ним или беспокоил его. Посему слова Апостола имеют такой смысл: Бог не благоволил, чтобы проповедь наша распространялась беспрепятственно, желая смирить наше высокое о себе мнение, но попустил противникам нападать на нас. Ибо сего достаточно было к низложению гордых помыслов а головная болезнь не могла сего произвесть. Таким образом, под ангелом сатаниным разумеет он Александра ковача, сообщников Именея и Филита, и всех противников слова, которые вступали с ним в состязания и противоборствовали ему, ввергали его в темницу, били и влачили. Ибо они делали дела сатанинские. Так Священное Писание и иудеев называет сынами диавола, потому что они ревновали делам его, так и ангелом сатаны называет всякого соперника. Посему слова: дадеся ми пакостник плоти, да ми пакости деет означают не то, что Бог Сам вооружал противников, или наказывал и обуздывал чрез них Апостола, — да не будет сего! — а только, что он дозволял и попускал им на время». Феофилакт решает притом вопрос: почему говорится: ангел сатанин, когда восстававших было много? — «Почему Апостол не сказал: ангелы сатаны, а — ангел? — Потому что в каждом месте обычнее один какой-либо восставал против Павла супостат и поднимал против него народ, по его началу восставали и прочие. Или, что и гораздо лучше, Апостол назвал ангелом сатаны самое это дело, то есть сопротивление проповеди и причинение бед проповедникам. («Ангелом сатаны назвал обиды, поругания, народные восстания». Феодорит). А слова: да не превозношуся некоторые поняли в смысле: да не славим буду от людей. Но не это говорит здесь Павел, хотя выше и сказал так, но то именно, да не востщеславлюсь, говорит, ибо и он был человек». Так Феодорит, Экумений, святой Дамаскин и Амвросиаст, так и Фотий у Экумения.

        Стих 8. О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене.

        Да отступит, то есть пакостник плоти, ангел сатанин. По смыслу, какой дан святыми отцами сим словам, Апостол говорит: да угладится путь проповеди, да сократятся нападки, да не встречаю сопротивления в такой силе и непрерывности. — «Апостол показал в сих словах немощь природы, ибо говорит: просил я избавления от искушений» (Феодорит). «Трикраты: многократно. И это показывает великое смирение Апостола, когда не скрывает того, что он не выносил вражеских наветов, но изнемогал и молился об освобождении от них» (святой Златоуст).

        Стих 9. И рече ми: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова.

        Довлеет ти благодать Моя; «то есть довольно для тебя, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных и творишь другие чудеса. Не домогайся того, чтобы жить в безопасности, без страха, и проповедовать без труда. Но ты скорбишь и печалишься? Не приписывай Моей немощи того, что многие коварствуют против тебя, терзают тебя, гонят и бьют тебя бичами. Сие самое и показывает Мою силу. Сила бо Моя в немощи совершается, то есть когда вы, гонимые, одерживаете верх над гонителями, когда вы, преследуемые, побеждаете своих преследователей, когда вы, связываемые, обращаете в бегство связывающих. Итак, не желай излишнего. Заметь же, что Апостол представляет одну причину, а Бог другую. Он говорит: да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти; а Бог сказал, что попускает сие для явления силы Своей. Посему ты просишь не только излишнего, но даже помрачающего славу Моего могущества. Ибо слова: довлеет ти показывают, что не нужно уже ничего прибавлять, но что все сделано» (святой Златоуст). «Из вашей немощи сила Моя является во всей полноте и во всем совершенстве. Если бы для проповеди употреблены были какие-нибудь мудрецы и царственные особы, то покорение всех Евангелию мог бы иной приписать силе послуживших проповеди. Ныне же немощь служащих благовестию во всем свете показывает силу Божию; она одна является здесь действующею, и все, что ни совершается, к ней одной должно быть относимо» (Экумений).

        «Услышав такой ответ, Павел говорит: сладце убо похвалюся паче в немощех моих. Чтобы коринфяне не упали в духе, видя, что Апостолы находятся в гонении, Павел показывает, что чрез гонения делается он славнее, что в сем особенно обнаруживается сила Божия и что совершающееся с ним достойно того, чтоб тем хвалиться. Посему и говорит: сладце убо похвалюся. Не от скорби сердца сказал я исчисленное мною выше, или уповаемое теперь, то есть что дадеся ми пакостник; напротив, я сим украшаюсь и еще большую силу привлекаю на себя от Бога. Почему и присовокупляет: да вселится в мя сила Христова. Сими словами дает разуметь и другое нечто, именно: в какой мере усиливались искушения, в такой мере умножалась и пребывала в нем благодать» (святой Златоуст).


        Данный материал подготовили 

         Татьяна Зайцева редактор раздела Евангельскиe группы 


        Ответить на вопросы, записать размышления можно в комментариях

        0
        Андрей
        Меня тема последнего Евангелия занимает последнее время более и более.
        Какие мысли обычно мешают любить врагов?
        29 Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку.
        Это значит нельзя оттделаться некоей подачкой врагу. Нужно идти до конца. Для меня это невозможно. Не утешает, что для многих остальных тоже.
        И ведь не обязательно для понимания такого прискорбного факта (своего бессилия) иметь "заклятого" врага. Можно из любого знакомого сделать врага себе, если принять в нем участие. Через какое-то время понимаешь, что пора снимать и отдавать рубашку. Ну это уж дудки:) А потом, когда отошел в сторону, то взираешь на успехи твоего ближнего с завистью, а неудачам радуешься. И это все не по произволению некому, а по естеству своему (по духу, который в себе).
        Должно бы рождать смирение подобное осознание своей болезненности, но не рождает. Можно при этом понимать, что я сын всевышнего и даже произносить устами молитвы за врагов (которые и не враги даже тебе), но понимаешь, что все это так далеко от того к чему нас призывают
        Какие мысли могут помочь любить врагов?
        Разве можно любить врагов, следую неким мыслям?
        0
        Андрій
        Всі ми Дитя Божі і годиться в святій життєвій ігрі  любитися.
        0
        Владимир
        - Какие мысли обычно мешают любить врагов?

        Могут "Обидеть".(сделать все что угодно в ущерб мне)
        - Какие мысли могут помочь любить врагов?


        Глядя на меня "Исправятся".(по учению поведения)
        - Как я хочу, чтобы со мной поступали люди?


        В "теплой" радости.(близость, единодушие)
        - Что значит  для меня быть «сыном Всевышнего»?


        "Честь"-стакан, для меня бескрайний "Океан".(нет ответа, только сравнение)
        - Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо?


        Да
        - Каким способом я могу "отплатить" им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего?


        Простить, молиться.
        0
        Екатерина
        Какие мысли обычно мешают любить врагов?
        - Могли возникать мысли, что, вот, я прощу, а человек и дальше будет зло делать; что не отвечать - пусть не мщением, но словом - то же, что потакать злу. Но сейчас я знаю, что эти мысли ложные. Я не только слышала о случаях, но даже видела сама - как, именно не отвечая на чужую грубость, нападки, останавливали уже начавшуюся ссору! И куда чаще видела, как, желая "остановить злое" - хамство, грубость, несправедливость... - ответом, только раскручивали маховик вражды. Как всего лишь пара обидных слов из-за этого желания ответить и "остановить" вырастало в нечто куда худшее. Потому что "враг" чаще всего вовсе не считает, что он сделал зло и получил по заслугам: напротив, решит, что ему (этим мщением) причинили незаслуженное зло. И на него нужно ответить... - Какие мысли могут помочь любить врагов? 
        Во-первых, память о том, что все, кто прежде причинял мне обиды (и даже более), в конечном счёте делали мне добро. Всё это "зло", если не совмещалось с моим собственным злом, а было в основном страданием - помогало мне стать лучше или позже дарило счастье, или давало возможности, которые бы я не увидела, или помогало лучше понимать других... Так что я должна обидчиков считать благодетелями. Во-вторых, я хочу, чтобы в мире вообще стало больше добра, больше света, больше радости! Пожелать любому человеку зла и несчастья (я уж не говорю, причинить на самом деле) - значит, пожелать, чтобы в мире их стало чуть больше. Можно пожелать раскаяния, исцеления от страсти, но никак не несчастья. В-третьих, вражда, гнев делает несчастным того, кто гневается. Если в моём сердце рождается гнев - я это воспринимаю как болезнь, вроде головной или зубной боли, от которой хотелось бы избавиться возможно скорей. В-третьих, те, кто причиняет зло сознательно - очень несчастные люди. Более несчастные, чем те, кому они вредят. Их пожалеть бы надо - да, может, они и не знают вовсе, что можно на свете жить иначе! А если человек вовсе не желал зла, а сделал что по непониманию, или не умея справиться со своим характером  и т.п. - тем более что враждовать против него? В-четвёртых, память о зле, которое делала, вольно или невольно, я сама. В-пятых, очень хорошо помолиться о том, кто тебя очень возмущает - помогает погасить это возмущение. 

        - Как я хочу, чтобы со мной поступали люди? 
        Чтобы ко мне относились честно, уважительно и мирно. Если бранили - то не клевеща, без презрения или злобы; если хвалили - то без лести; если советовали, то без высокомерия; если я помогла им - то были благодарны хотя бы в этот самый момент; если я, напротив,  какое зло сделала им - то простили и объяснили, что я сделала не так, чтобы мне не повторять этого... и не напоминали потом. И чтобы помогли мне самой стать лучше. Честно говоря, я не знаю, как могу исполнить последнее в отношении других людей - для этого нужно очень хорошо понимать их: какие проблемы им следует преодолеть, где им, напротив, не хватает лишь одного шажка, чтобы подняться на новую ступень, что они могу, хотят и к чему готовы сейчас...
        - Что значит  для меня быть «сыном Всевышнего»? 
        [SIZE=2]Это значит, что Бог примет меня. Что я получу наследие вечного блаженства - ведь раб не пребывает в доме вечно, а сын пребывает вечно. Что Царство Небесное будет моим наследием...[/SIZE]
        - Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо? 
        [SIZE=2]Да, существуют.[/SIZE]
        - Каким способом я могу "отплатить" им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего? 
        Если я не забыла о том, что они сделали - прежде всего, молиться о них. И желать всяческого добра. Помочь, если они попросят о помощи. Простить, конечно.
        0
        galiya-davydova@mail.ru
        -Какие мысли обычно мешают любить врагов?
        Боюсь, что посчитают меня слабой, "заклюют" потом совсем и что это все равно никто не оценит.
        -Какие мысли могут помочь любить врагов?
        Вспоминаю свои грехи, как сама обижала и обижаю других людей. А еще, что я хуже тех, кто обижает меня,так как и сейчас после того, как мне явилась милость и сила Божья и осознание того,что Бог есть Любовь и любит всех без исключения такими, какие они есть, я все равно грешу много.А им это знание пока не пришло. Мне их жалко. И еще каждый обижающий- благодетель, так как с их помощью видишь свои недостатки, помогает от тщеславия и гордыни.
        -Как я хочу, чтобы со мной поступали люди?
        Конечно я хочу, чтобы меня любили, жалели, но еще больше, чтобы меня понимали.
        -Что значит для меня быть "сыном Всевышнего"?
        Это относится к Богу, как к своему отцу- с любовью, уважением и трепетом, бояться огорчить Бога и надеяться на Его любовь.
        -Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо?
        Да, есть, но очень мало и в основном заслуженно.
        - Каким способом я могу "отплатить" им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего?
        Я начинаю за них молиться ( очень хорошо помогает), сразу прощать и оправдывать их.
        0
        Татьяна Зайцева
        Татьяна, рада за Вас, что у Вас нет врагов! Марина, спасибо за ответ!
        Мои ответы:
        - Какие мысли обычно мешают любить врагов?
        А почему я должна первая их полюбить, а не они меня?

        - Какие мысли могут помочь любить врагов?
        Что Бог сотворил и этих людей тоже и любит их. Значит. их в принципе можно любить.

        - Как я хочу, чтобы со мной поступали люди?
        Заботливо, уважительно, по-доброму. Чтобы меня замечали и принимали меня.

        - Что значит  для меня быть «сыном Всевышнего»?
        Это большая честь

        - Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо?
        Да, конечно

        - Каким способом я могу "отплатить" им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего?
        Молиться об их покаянии и желать им добра
        0
        Татьяна
        -Может я не правильно живу, но нет у меня врагов, слава Богу!
        -Помочь любить людей, живущих не приятной для меня жизнью, может помочь мысль, "а чем я лучше. И на самом деле грехи мои гораздо отвратительнее, чем их поступки..."
        - Хочу, чтобы прощали меня.
        - Стремиться жить по заповедям.
        - Да как-то и не могу сказать такого...
        - Молиться за тех, кто тебе чем-то не угодил.
        0
        марина
        - Какие мысли обычно мешают любить врагов?
        -Обида на них, задетое самолюбие, почему мол, меня такого хорошего не любят, видимо, просто сами такие плохие...ну, и дальше доказательство какие ОНИ плохие...
        - Какие мысли могут помочь любить врагов?
        -Что я сам (а) нисколько не лучше, я осуждаю, ненавижу, делаю то-то... Ещё полезно найти за что их пожалеть, мол, они такие потому что...
        - Как я хочу, чтобы со мной поступали люди?
        - С уважением, вниманием, и любовью :) Чтоб со мной считались, прощали и помогали....
        - Что значит  для меня быть «сыном Всевышнего»?
        - Подражать Ему в доброте, милосердии и любви...
        - Существуют ли люди, которые поступали/поступают со мной нехорошо?
        -А как же :)....
        - Каким способом я могу "отплатить" им по-христиански, как сын или дочь Всевышнего?
        - Простить, молиться за них, при возможности, сделать им что-нибудь хорошее (но это уже для "продвинутых" христиан).

        Оставить отзыв

        Текст сообщения*
        Защита от автоматических сообщений

        ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru